______________

* конец государственной монополии на информацию.

Сегодня всего несколько стран в мире могут претендовать на то, что в них существует свобода слова, и многие страны столкнутся с существенной проблемой, поскольку технология дает свободу слова независимо от государственных властей. В конце концов, это вопрос не только доступа к различным аспектам проблемы, но и позволения распространения разных идеологий, включая те, которые превозносят применение насилия к большим и малым группам и подстрекают к бунту против самого государства. Конфликты в Боснии и Руанде возникли, чтобы остановить силы, призывающие к насилию. Другая цель будет состоять в том, чтобы обеспечить представительство разных взглядов, чтобы информационный поток не был односторонним.

Если бы конфликты возникали только между нациями и местными фракциями, с проблемой можно было бы справиться, но поскольку, в принципе, любой — будь то гражданин, компания или глобальная организация — имеет доступ к информационным скоростным магистралям, войны и конфликты кажутся почти неизбежными.

Технология дает свободу слова независимо

от государственных властей.

Народные организации, при помощи прямой рассылки сообщающие каждому гражданину Китая о своих взглядах и о том, как мир и китайское правительство, в частности, должны себя вести, играют совсем в другую игру, чем США, подробно разъясняющие свою позицию по правам человека в переговорах с представителями китайского правительства. Нельзя исключить, что через 10—15 лет многие сочтут неправильным, что у каждого человека есть возможность оповестить о своих взглядах всю планету. В результате будут появляться не только мирные сообщения; появятся еще и призывы к насилию и перевороту. Этот раздел вполне мог бы оказаться самым важным для международных отношений в 2020 году — не обязательно потому, что прогнозы из этой книги сбываются, а потому что поднятые здесь вопросы — это те, которые будут занимать умы лидеров мирового сообщества.

Опыт учит, как сложно прогнозировать последовательность событий в очередной войне. Технология изменится, а вместе с ней и способы и средства достижения победы или поражения. Можно предполагать и упорядочивать различные параметры, но все равно впереди значительная неопределенность. Великие войны ХХ века были слишком кровавыми и уничтожили гораздо больше невиновных гражданских лиц, чем в ХiХ веке. С другой стороны, нельзя ожидать, что войны общества мечты сосредоточатся на линиях фронта и полях сражений — военные технологии как таковые не будут решающим фактором. Речь идет о том, кто сможет использовать информационные магистрали, ведущие к отдельным гражданам. Этой войне не нужно быть кровавой бойней или затрагивать огромное количество народа. Она может быть жестокой, но насилие будет того рода, на совершение которого имеет монополию полиция.

Может возникнуть желание поставить вне закона организации, под стрекающие к применению насилия или нарушающие права человека. Нельзя помешать отправлять эти сообщения, но можно отследить тех, кто это делает. Это может стать типичным полицейским заданием в ХХI веке, далеко отстоящим от традиционного определения войны. Компании будут крупнейшими потребителями информационных магистралей; им нужно внимание к их товарам и поэтому они захотят, чтобы эти каналы были как можно более широкими и открытыми. Но им таr;е нужен и мир на планете, где сообщения, которые могут ему угрожать, запрещены.

Хотим ли мы отсрочить наступление общества мечты?

Будучи убедительными, наиболее мрачные прогнозы о состоянии нашей планеты даже в недалеком будущем внушают мысль, что общество мечты следует отсрочить или даже отменить. Эксперты могут обсуждать мелкие научные детали, но по поводу будущего Земли они в значительной степени придерживаются единого мнения. Это не так, когда на повестке дня проблемы, связанные с окружающей средой; тог да несогласие достигает почти религиозных масштабов, поскольку затрагивает будущее всего человечества. С одной стороны, у нас есть «пророки рока» (кавычки показывают, что это прозвище, используемое оппонентами, а не автором), например, директор Worldwatch Institute Лестер Р. Браун. Цитата на спинке обложки книги «Состояние мира»* (1997): «. . . если эти тенденции сохранят свою силу, давление на естественные пределы Земли подорвет продовольственную безопасность...» И правда, недостаток пищи может стать первым экономическим проявлением нашей экологически неустойчивой глобальной экономики.

С другой стороны, у нас есть «безответственные оптимисты» (тот же смысл кавычек). Среди них Грегг Истербрук, пишущий в заключении книги (1995) «Миг на Земле»** : «В недалеком будущем, возможно, еще при жизни детей тех, кто читает эту книгу, биосфера Земли снова станет чистой и умиротворенной и еще более сильной, чем она была до интеллекта, пользуясь плодами эволюции мыслящей обезьяны от грубой силы к осторожной мудрости».

____________

* Lester R. Broun, State of the World.

** Gregg Easterbrook, A Moment on the Earth.

Одинаковые исходные данные могут привести к диаметрально противоположным выводам. В Великобритании в 1880-е годы были распространены опасения, что британские запасы угля истощатся в течение нескольких десятилетий. Британцы прекрасно знали, что еще много угля в Австралии и Китае, но идея о попадании в зависи-

Никогда не происходит ничего настолько плохого, насколько ожидается.

мость от своих колоний была неприятной. Эта проблема, однако, разрешилась сама собой, когда мир стал использовать нефть для нужд транспорта и отопления. Подобные прогнозы, датируемые 1970-ми, об истощении мировых запасов нефти, могли бы использоваться в качестве довода в пользу того, что «пророки рока» идут по ложному пути. Запасы нефти сегодня ничуть не меньше, чем были раньше (благодаря недавно обнаруженным), и еще больше из них стали экономически приемлемыми в результате внедрения более совершенных технологий. Когда Римский клуб опубликовал свой знаменитый отчет «Пределы роста»* за год до тяжелого нефтяного кризиса 1973 года, появились первые серьезные сомнения по поводу будущего. Отчет содержал данные о неизбежном истощении запасов полезных ископаемых — золото должно было закончиться в 2001 году (сегодня эту дату отодвинули на середину следующего века). Отчет был паникерским и дал новый импульс непрекращающейся дискуссии о проблемах окружающей среды.

_______________

* The Limits to Growth.

История преподала нам урок: никогда не происходит ничего настолько плохого, насколько ожидается; новые технологии помогают решить проблемы, а люди способны рационально справляться с угрожающими ситуациями. Единственная проблема: мы живем не в истории, а в настоящем. Раньше экологические катастрофы были локальными феноменами. Знаменитый пример — острова Пасхи у побережья Чили. Здесь туземное население, ничего не подозревал, пока не стало слишком поздно, обесплодило свою землю, безжалостно вырубая леса. Некоторые историки полагают, что все эти деревья были повалены, потому что островитянам нужны были их стволы для перемещения их огромных, необычайно тяжелых идолов из каменоломен на берег. В наше время (а особенно в будущем) экологические катастрофы вполне могут стать глобальными. Осторожность нужна больше, чем когда-либо. Мы не знаем законов, управ-