– Добро и зло отсутствуют в нашем мире, как таковые. Есть только наше представление о них.

– Нет, это не так. Эти явления существуют, как существуют и их носители.

– И эти субъекты, которые его сопровождают ... Они ведь не те, за кого себя выдают. Я чувствую в них злое начало ....

– О, нет! Здесь ты очень ошибаешься. Они милы, по-своему порядочны. И, уж, во всяком случае, весьма справедливы. Но хватит об этом. Почему ты считаешь, что евангелие писал сам Левий Матвей?

– Во-первых, бесспорно он - еврей, несмотря на то, что служил на римской мытне. Хотя евангелие написано по-гречески. Но только еврей может с такой уверенностью и легкостью ориентироваться в сложнейших переплетениях иудаизма. Разбираться в древних традициях и понятиях иудейского народа. Излагать ....

– Подожди. Но почему, действительно, по-гречески?

– Это - вопрос. Дело в том, что все евангелисты писали на греческом языке. Правда, не на классическом, а на так называемом, койне - смеси греческого с другими языками, преимущественно латынью. Я думаю, что это последствия распространения эллинизма по тогдашнему цивилизованному миру. Александр Македонский завоевал обширные территории, и все населявшие их народы и племена переняли эллинистическую культуру, в том числе и язык, ассимилировав его с собственным.

– И весь Новый Завет написан на греческом языке?

– Весь. Но, что с тобой случилось? Ты никогда не интересовалась такими вопросами. Я смотрю, встреча с Воландом и его шайкой ... Ты очень изменилась, Марго. Ты стала ....

– Не смей называть этих замечательных ..., - женщина задумалась, подбирая определение, но не нашла, - ... людей шайкой! На самом деле, это искренние и открытые ... люди, и они по-своему творят добро!

– И ты никогда со мной так не говорила, - печально произнес Мастер, - ты стала очень агрессивной.

– Прошу тебя, милый. Давай больше не будем об этом. Я многое пережила ... Я так хотела тебя вернуть. И я тебя по-прежнему люблю. Нет, не по-прежнему, а еще больше. И по другому. Разве ты не рад, что мы снова вместе?

– Рад, - Мастер нежно поцеловал ее в губы, - я очень рад.

– Ну, вот, - Маргарита ответила на поцелуй, - и ты можешь вновь вернуться к своей книге ....

– Я не хочу к ней возвращаться. Я не хочу ее заканчивать. Она изломала мою душу. И, потом, ее все равно никогда не напечатают. Кто ее будет читать?

– Я. Разве тебе этого мало? Мне кажется, что Воланд ее тоже внимательно прочел ....

– Опять этот Воланд!
– с упреком вскричал Мастер, - при чем здесь он?

– Он есть в твоей книге всюду. Возможно, ты этого не осознаешь, но я ощущаю его присутствие. Особенно в решении Понтия Пилата об участи человека по имени Иешуа. И в эпизоде об убийстве Иуды. Ведь, в действительности Иуду никто не убивал - он сам повесился. И почему его объявили святым? Ведь он предал своего учителя.

– Но я не хочу, чтобы Иешуа умирал ....

– Это необходимо! Кто он без трагического конца? Представь себе, что вражды между семьями Монтекки и Капулетти не было. Ромео и Джульетта благополучно поженились. Он успешно освоил бы ремесло портного, а она стирала бы ему рубашки, штопала носки и каждый год рожала детей. Кому они были бы интересны? Кто написал бы историю их любви? Да, и была ли она? И были бы счастливы они сами? А, так - они умерли вместе и счастливыми.

– Значит, по-твоему, настоящей любви вне трагедии не бывает? Это же абсурд! Если люди не страдают и не умирают, повинуясь своим чувствам, значит, это серая проза жизни и настоящее счастье им недоступно?

– Я бы сказала иначе - чувства ярки и прекрасны только на фоне их недоступности. Когда они умирают, оставаясь не до конца осуществленной мечтой .... И только тогда человек обретает полную свободу от всего.

Мастер со страхом смотрел на свою возлюбленную. Он не узнавал ее. Глаза фанатично горели. Лицо исказила гримаса, выражающая смесь ненависти и упрямства. Ногти вонзились в его обнаженное плечо.

– Получается, что счастье недоступно и нам с тобой?

Маргарита ничего не ответила, лишь прерывисто вздохнула и провела ладошкой по колючим щекам мастера.

– Ты должен закончить свою рукопись, - женщина понемногу успокаивалась, - я этого хочу.

– Но там не о чем больше писать. Главный герой погиб ....

– А, кто у тебя главный герой?
– тихо, почти шепотом спросила Маргарита, - человек, по имени Иешуа? Или Понтий Пилат? Или еще кто-то, присутствующий незримо?

Мастер задумался. И признался себе, что не может ответить на эти вопросы.

– И, что победило - Добро? Или Зло?
– шелестяще произнес ее, ставший незнакомым голос.
– Или Кто победил?