Шрифт:
Хозяин кабинета положил ладони на стол.
— Я всё сделал. — раздражённо и одновременно нервно ответил он и вновь поднял взгляд на женщину.
Но в кресле её уже не было.
Он не увидел, как она встала. Она просто оказалась сбоку, у самого подлокотника, и наклонилась к нему так близко, что он различил запах дорожной пыли на её платье.
И её чёрные глаза теперь светились красным.
Из-под пальцев появились длинные и узкие когти с металлическим отблеском.
Она положила их ему на грудь, там, где сходится ворот.
— Тринадцать, — сказала она. — Может быть, мне взять вместо них твоё?
Глава 17
Что будет дальше, и каких именно гостей мы должны ждать, система, как водится, не уточнила.
Да и я решил, никого не пугать этим туманным сообщением. Когда будет что-то ясно, тогда и решим, что с этим делать.
А сейчас мы и так делаем всё, что от нас зависит. Патрулируем деревню и ставим дозорных на ночь.
Так что дальше обсуждать пока было нечего, и все разошлись.
Я же вернулся в гараж и включил свет.
— Начальник.
Голос был вкрадчивый и подчёркнуто вежливый. Я сразу насторожился.
— Ну.
— Ты присядь.
Можно и присесть. Я сел на табурет.
— Полтора метра, — сказал он.
— Что полтора метра?
— От моего левого угла до вашей ямки. Я померил.
— Чем ты померил?
— Тем же, чем меряю всё остальное. Собой.
Он был прав. Примерно полтора метра там и было. Я сам копал.
— И это, между прочим, не смородина, — продолжил Гараж уже с нажимом. — Это Великий Хранитель. Дерево, вокруг которого города строят. Города, начальник! Ты в курсе, какого оно бывает размера?
— Не очень.
— А корни у него какие бывают, ты в курсе?
— Не в курсе.
— И я не в курсе! И никто не в курсе!
Я встал с табурета и начал подниматься на второй этаж. Уже и так ясно, к чему он клонит.
— У меня под ногами погреб, — сказал Гараж скорбно. — В погребе картошка. Под погребом плита. На этой плите я, между прочим, стою тридцать лет и ни разу не жаловался.
— Жаловался.
— По мелочи, — отмахнулся он, — а теперь мне под бок сажают вредителя!
— Не драматизируй.
— Я мыслю логично, а не драматизирую! — сказал он и тут же сделал драматическую паузу, а затем продолжил со вселенской тоской в голосе. — Был у соседей во дворе тополь, помнишь? Через три дома. Тихий, скромный, никому не мешал. А потом поднял асфальт, пережал трубу и залез корнем к людям в подвал. Его пилили втроём два дня. А корни и того дольше!
Я хмыкнул. Тополь я помнил, и асфальт помнил тоже, его в итоге так и не переложили.
— Гараж. Расслабься.
— Как?
— Медленно и с достоинством.
Стены скрипнули.
— С фундаментом всё будет в порядке, — уверил его я. — А если не будет, починим.
— Починим, — обречённо повторил он.
— Именно. Строения я теперь чиню как вещи. Ты сам за это агитировал.
Тут ему возразить было решительно нечем, и он это понимал.
Хозяйская рука работала как раз на такие случаи. Пока что скромно, на уровне «подтянуть, подпереть, выровнять», но и корень за одну ночь под плиту не залезет.
— Начальник, — сделал ещё одну жалобную попытку он, — ты говоришь про мою несущую стену тем же тоном, каким обсуждал крафт кроватей!
Отвечать я не стал. Всё равно пересадка семечка не обсуждалась. Это было самое подходящее место в поселении, и до момента, когда его корни начнут создавать проблемы, надо ещё дожить.
А шансы дожить прямо зависят от этого самого дерева. Так что с новым соседом Гаражу придётся смириться.
Я лёг на диван и устроился поудобнее, но сон не шёл.
Четыреста лет в этом мире не находили таких семян. По словам остальных, деревья перестали размножаться. Последний хранитель вырос так давно, что все уже успели забыть как вообще это происходит.
А потом появился я. Избранный, мать его. И семечко нашлось в километре от моего холма.
Откуда оно там появилось? И как? Ветром принесло? И почему четыреста лет никаких семян не было, а теперь вдруг есть? И единственное ли оно или теперь можно собирать их как грибы по лесам?
Ответов не было. Пока не было даже сносных предположений.