Шрифт:
— Дело отнюдь не в стихии, — Алевтина Петровна потерла виски. — Ну начнем с того, что повторная инициация скорее исключение из правил. Согласен?
— Да. Я про это читал.
— Большинство двух или трех стихийников обретают такие силы сразу. После первой инициации.
— А в империи есть тристихийники?
— Я тебя умоляю Демидов. — Опять фыркнула Разумовская. — А то я не знаю, что ты в курсе, что наш император именно такой маг.
Ага. Судя по всему, она входит в число осведомленных о тайнах Святослава. Вопрос насколько она в курсе его тайн, а соответственно и моих.
— Простите. Я не знал, что вы знаете.
— Прощаю. — Усмехнулась старушка. — Да, я в курсе. Так вот. Маги, которые выживали после второй инициации и обрели еще одну стихию, как правило имели очень большую перспективу магического развития и как правило очень быстро становились архимагами. Буквально в течении нескольких лет.
— Не знал.
— Теперь знаешь. Эта информация…Скажем так, про нее не распространяются широко.
— Почему?
— А зачем нужна зависть обычных магов к повторно инициированным? Тебе нужна? — спросила Разумовская.
Я отрицательно покачал головой.
— Ну вот видишь. Не нужна. Хотя меня очень интересует другой вопрос.
Она с улыбкой взглянула мне в глаза.
— Кто тебя так врать-то научил, мальчик? Ведь ты врешь мне с самого начала нашего разговора!
Глава 30
Черт. Расслабился.
Мир наивных людей… Ан нет.
Не все.
Я посмотрел в серьезные и холодные глаза Разумовской. Вроде бы улыбается, а глаза как стволы орудий. Такие же бездонные.
Да, давно я такие глаза не видел.
Это глаза убийцы, прошедшего как минимум по сотням трупов.
Такие же как у меня.
— С чего вы сделали вывод, что я вру?
— Да с того, что мы со Святославом уже обговорили, как обучать абсолюта, и он поручил мне учить тебя магии огня. Именно тебя.
Я еще раз взглянул на нее.
Врет?
Да, не похоже. Ее лицо стало абсолютно серьезным.
— Ну, предположим. Хотя его величество мне ничего не говорил о вас.
Разумовская едко усмехнулась.
— А ты думаешь у него есть время сообщать тебе о каждом шаге? Думаешь у него дел больше нет? Да ты наглец, парень. Впрочем, у меня есть письмо для тебя.
Она достала конверт и вручила его мне.
Солидный кстати конверт, украшенный печатью с короной. Точно такой же, как тот, что я приносил к ректору.
Я коснулся печати, и дождавшись, когда она рассыпеться в пыль, раскрыл конверт и прочитал письмо.
Там всего-то было пару строк о том, что мне назначили учителей их фамилии. В том числе и Разумовскую. Над фразой в конце — «Старухе можешь верить, как мне» я задумался. В том-то и вопрос в том, что я не верил никому.
— Прочел?
— Прочел. — Я вложил письмо в конверт и смял его.
— Давай сюда.
Приняв конверт, она сжала руку с ним, и бумага рассыпалась невесомым пеплом.
— Так наша с вами встреча на этом полигоне всего лишь проверка вру я или нет?
— Не совсем. — В глаза Разумовской вернулась стариковская мягкость. Как оказалась фальшивая. Вот чего-чего, а ее глаза теперь никогда меня проведут. — Я действительно хотела посмотреть, что ты из себя стоишь без магии, и должна сказать — приятно удивлена. Да и врешь ты хорошо. Складно. Не зная я все о тебе — поверила бы.
Она усмехнулась.
— Ну это все пустое. Расскажешь правду?
Я пожал плечами.
— С какого места начинать?
Разумовская казалось удивилась.
— Ну, мы со Святославом говорили недолго. Вчера вечером. Он торопился куда-то, поэтому сказал, что можно расспросить тебя с момента, как ты попал в приют.
Я еще раз пожал плечами.
— Особо-то рассказывать не о чем. Прошел инициацию весной, как я и говорил. При покушении на меня. Но сначала не понял ничего о том, что случилось…
Я рассказал ей ту же версию событий что и императору. Разумовская кивала головой во время моего повествования.
— Стоп, стоп! У тебя действительно была вторая инициация?!
— Ну так я и говорю. Вам же императорское величество сказал же?
— Так я думала, что это для отвода глаз для всех, а у тебя действительно было повторная.
Она тихо присвистнула. Помолчала.
— Я даже не могу предположить кем ты стал после этого. Но я могу сказать, что повторные инициации для абсолютов нехарактерны. Вообще.