Шрифт:
Глава 31
Я сидел за столом в «Пескаре» и лениво ковырялся ложкой в горшочке с пельменями, краем уха слушая разговор Лены и Романа Силаковского.
Лена, как мы с ней и договаривались, ждала меня на лавочке за воротами преподавательского полигона, чтобы пойти отужинать с Романом. Перед тем как войти на полигон, я ей оставил все вещи — сумку с письменными принадлежностями и с костюмом. Я попрощался с Разумовской, взял Лену под руку, и мы пошли к «Пескарю». Я не стал переодеваться. Жаль было времени, да и в конце концов смысла не видел. Я был грязным, в песке, и чтобы одеть костюм, в котором я пришел на занятия в Академию, надо было хотя бы ополоснуться, чтобы не испортить чистую одежду, но это потребовало бы похода к душевым, купание… а это время, которого уже не было. Я довольно пунктуальный человек. Не люблю, когда опаздывают и не опаздываю сам. Если уж договорился на определенное время — будь добр в это время появится. Грязный, тренировочный костюм не является поводом опаздывать.
Роман, который уже ждал перед воротами заведения, в восхищении помотал головой глядя на мою потрепанную одежду.
Затем открыл нам дверь.
Я заказал порцию пельменей в горшочке, сметаны, солений на закуску и большую кружку кваса. Лена повторила мой заказ половому. Рома… Ну, Рома заказал много всего. Впрочем, в его возможностях все съесть я не сомневался.
В трактире было как всегда людно и шумно. Впрочем, лично мне сейчас это не мешало. Даже наоборот, мне под вот такой шум думается легче.
Я анализировал нашу встречу с Разумовской. Раскладывал разговор на фразы и чем больше думал, тем вопросов становилось больше.
Мне не нравилось то, к чему меня принуждают! Вот не нравится и все.
Ну, не хочу я становится лидером в этой группе инфантильных идиотов. Это ведь придется становится тираническим тираном и подгонять к светлому будущему железной рукой. По-другому никак, ведь то, что сейчас я видел в сокурсниках, можно было назвать одним простым словом — анархия. Нет, конечно эти дети перебесятся и Академии удастся установить порядок, втолкав в эти головы правильные понятия. Но это произойдет не быстро. А если преподаватели попытаются форсировать этот процесс, то это безусловно приведет к отторжению и сопротивлению ан масс. Причем, как и у аристократов, так и у простолюдинов.
Нет… Здесь надо действовать исподволь. Изнутри.
Жестоко. Мягко. Но действовать.
Кнутом и пряником.
Противопоставить себя остальным, чтобы они сами захотели быстрее изменится, стать сильнее и дать мне отпор!
Боже, как я не хотел заниматься этим, но, по-видимому, придется. Разумовская просто так не предложила бы мне эту сомнительную роль. Наверняка на это есть санкция непосредственно ректора и может даже Святослава. Идти против них так себе идея. Посчитают меня таким же сумасбродным юнцом. Да и к тому-же…
За мою помощь предложили привилегии и всякие плюшки? Предложили. Непонятно правда какие, но тут уже в дело приходит торговля. Я вам услугу, а вы мне. У меня товар, у вас купец… Платите.
К тому-же мне очень не нравилась фраза Разумовской, что император именно меня хотел сделать сильнее, и именно для этого, впервые, первый курс поедет на практику в «поле».
Выходит, что это из-за меня умрут неповинные люди если, опять-таки, я не соглашусь и не стану тем цербером толкающим их вверх. К развитию.
И как бы мне не были безразличны многие из сокурсников, стоять в стороне я теперь просто не могу. Это идет вразрез с моими внутренними догмами.
Я вздохнул.
А ведь так хорошо начинался день! Утром встал — солнышко светит, птички поют, с кухни пахнет свежей выпечкой. Сегодня Маркус принесет мне контракт на аренду…
Лепота же и почти идиллия.
Мало было у меня проблем, так у суки-судьбы нашлось чем еще «порадовать».
— Леш? — Голос Силаковского отвлек меня от мыслей. — А ты что ничего не ешь?
— Да я ем. Просто задумался, — я зачерпнул ложкой сметаны из глубокой мисочки, присовокупил к ней сочный пельмень из горшочка и отправил себе в рот.
Вкусно. Правда вкусно. Рубленное мясо, горячий мясной сок, тонкое, нежное тесто смешанные с густой сметаной….
М-м-м!
Я прожевал и опять полез ложкой в миску со сметаной.
— Задумался он, — усмехнулся Роман. — А я сижу и полчаса жду, когда ты мне расскажешь где отсутствовал два месяца! Ни слова, ни полслова не сказал и пропал. Объявился и нет чтобы прийти ко мне. Посидеть, поесть и выпить… Нет! Я случайно его встречаю на занятиях! Друзья так не поступают! И вообще…
— Извини, Ром! — Прервал я его обвинительную речь. — Образовались срочные дела, и я был вынужден срочно уехать!
— Настолько срочные, чтобы не забежать и предупредить?!
— Ты даже не представляешь насколько! — Я кивнул. — Дела рода Демидовых, а это сам понимаешь.
— Понимаю, — покачал головой Силаковский. — Что случилось? Могу я помочь?
— Спасибо! Но в этих делах не можешь. — Я посмотрел ему в глаза и добавил. — Правда, не сможешь.
Рома хмыкнул.
— Ну если так… То за то, чтобы ты побыстрее решил проблемы! — Он поднял кружку с пивом и отсалютовал ей.