Но глубоко мы жалеем душой копьеборных данайцев:

465 Скоро погибнут они, исполняя свой жребий жестокий.

Все мы однако от битвы воздержимся, если велишь ты.

Мы только дать бы хотели полезный совет аргивянам,

Чтобы под гневом твоим не погибнуть им всем без остатка".

Ей отвечая, промолвил Зевес, собирающий тучи:

470 "О волоокая Гера владычица! Если желаешь,

Завтра увидишь, как больше еще сверхмощный Кронион

Станет огромную рать аргивян истреблять копьеборных.

Не остановится Гектор могучий в своем нападеньи

Прежде, чем возле судов не воспрянет Пелид быстроногий

475 В день тот, когда уже будут сражаться войска пред кормами,

В страшной столпясь тесноте вкруг патроклова мертвого тела.

Так суждено! Ну, а гнев твой меня очень мало заботит!

Если бы даже дошла ты до самых последних пределов

Суши и моря, туда, где сидят в заточеньи суровом

480 Крон и Япет, ни лучами, которые Гелиос льет нам,

Не наслаждаясь, ни ветром. Кругом же них Тартар глубокий.

Если бы даже туда ты, скитаясь, дошла, - и тогда бы

Гнев твой не тронул меня, ибо нет тебя в мире бесстыдней!"

Так говорил он. Молчала в ответ белорукая Гера.

485 Пал в глубину океана блистающий пламенник солнца,

Черную ночь за собою влача на широкую землю.

Не были этому рады троянцы. Но трижды желанна,

Радостна темная ночь для ахейцев была меднолатных.

Созвал блистательный Гектор троянских мужей на собранье,

490 Прочь от судов отведя их, к реке, водовертью богатой,

В чистое поле, где было свободное место от трупов.

С коней сошли они наземь и слушали, что говорил им

Гектор, любимый Зевесом. В руке он держал многомощный

Пику в одиннадцать целых локтей, и сияло над нею

495 Медное жало ее и кольцо вкруг него золотое.

Он, опираясь на пику, с такой обратился к ним речью:

"Слух преклоните, троянцы, дарданцы и рати союзных!

Нынче я ждал, что, суда и самих аргивян уничтожив,

Мы, торжествуя, в открытый ветрам Илион возвратимся.

500 Раньше однако настигла нас тьма, и она-то всех больше

Возле берега моря спасала и суда, и ахейцев.

Что ж, покоримся и мы наступающей сумрачной ночи!

Будемте ужин готовить. Пока же коней пышногривых

Из колесниц поскорей выпрягайте, задайте им корму,

505 Быстро из города жирных овец и быков пригоните,

Хлеба доставьте сюда и вина, веселящего сердце,

Из дому; дров для костров натаскайте побольше из леса,

Чтобы до рано рожденной зари всю ночь непрерывно

Много горело костров, чтобы зарево к небу всходило,

510 Чтоб длиннокудрые мужи ахейцы в течение ночи

Не попытались бежать по хребту широчайшему моря,

Чтоб ни один не взошел на корабль безопасно и мирно,

Чтобы и дома потом он удар переваривал мощный,

Крепким копьем нанесенный или острой стрелою в то время,

515 Как на корабль свой он прыгал. Пускай и другие страшатся

На конеборных троянцев итти с многослезной войною!

Вестники, Зевса любимцы, пусть в город идут и объявят,

Чтобы ребята-подростки и старцы с седыми висками

Стражу вкруг Трои несли на богопостроенных стенах.

520 Слабые женщины ж каждая пусть у себя, в своем доме,

Яркий огонь разведет. Чтоб охрана все время следила,

Как бы, в отсутствие войска, отряд в Илион не ворвался.

Так пусть и будет, троянцы отважные, как говорю я!

Слово, которое нужно сегодня, уж сказано мною,

525 Слово другое скажу конеборным троянцам с зарею.

Твердо я сердцем надеюсь на Зевса и прочих бессмертных, -

Выгоню вон я отсюда собак этих, к нам набежавших,

Посланных в черных судах лихою судьбой на погибель.

Но и самих не оставим себя без охраны средь ночи!

530 Завтра же рано с зарей, в боевые облекшись доспехи,

Мы пред судами ахейцев возбудим свирепую сечу.

Там я узнаю, меня ли Тидид, Диомед многомощный,

Боем к стенам от судов отразит, или я, Диомеда

Медью убив, в Илион возвращуся с кровавой добычей.

535 Завтра пред нами покажет он мужество, если посмеет