Только Андрей закончил разговор с режиссером, как тут же позвонил подполковник Петрович.

– С кем болтаешь, с трудом пробился!

– Из Болгарии звонили, не мог прервать разговор, - слукавил Ростовский. Что, есть новости?
– спросил он скорее для порядка, на самом деле уже по тону Петровича понял: случилось непоправимое.

– Даже не знаю, с чего начать...
– виновато проговорил подполковник.

– Руби, Петрович, не тяни душу!

– Короче... нашел я твою "десятку", правда, сейчас она не такая синяя, но что это она - не вызывает сомнений!

– И что?

– А в ней два мужских трупа...

– Мои люди?
– тихо выдавил Ростовский.

– Честно скажу: не... зна...ю!
– по складам выдохнул Петрович.

– Как не знаешь?! У них что, документов нет с собой, что ли? насторожился Андрей.

– На них даже одежды нет, да и узнать их весьма за-труднительно: машину кто-то поджег. Все точно можно будет сказать только после судмедэкспертизы.

– Где нашли машину?

– Ее обнаружили под Подольском, в лесу.

– И конечно, никаких очевидцев?
– со злостью предположил Ростовский.

– Следствие работает...
– заверил Петрович.

– Они наработают...
– вздохнул Андрей.
– Ничего они не найдут, ни очевидцев, ни места, где их убили...

– Я понимаю твое состояние, но давай не будем торопиться с выводами.
– В тоне подполковника слышалось некоторое недовольство.
– У них есть родственники в Москве?

– В Москве - нет. А что?

– Обгореть-то они обгорели здорово, но на одном покойном сохранилась отметина, точнее сказать, странная вещица, которая вполне поможет идентификации, если кто-то хорошо знает человека. Слишком уж она необычна для парня...

– Я готов подъехать! Когда можно?

– Чем быстрее, тем лучше. Сейчас можешь?

– Конечно!

– Хорошо, в таком случае жду тебя у главной проходной Склифа.

Когда подполковник провел Ростовского в холодный зал морга института Склифосовского, он сразу увидел два занятых стола, возле которых суетились судмедэксперты. В первый момент Ростовский брезгливо поморщился: на оцинкованных столах лежали два превратившихся в обгорелые куски мяса трупа, у одного из которых, среди коричнево-кровавого месива на месте лица почему-то ярко белели глаза. Казалось, взгляд их укорял весь окружающий мир, запоздало взывая к справедливости.

– Что я должен делать?
– шепотом спросил Ростов-ский Петровича.

– Взгляни на того, что лежит на втором столе. Если точнее, то на его левую руку, - подсказал подполковник.

Не успел Ростовский перевести взгляд, как увидел на скрюченном безымянном пальце трупа небольшое дамское колечко. Он сразу его узнал, рука совершенно очевидно принадлежала Толику.

Андрей отлично помнил историю этого дамского колечка. Свой безымянный палец Толик испортил года два назад: в какой-то пьяной драке один алкоголик полоснул его осколком бутылки и повредил сухожилие. Ему предлагали делать операцию, но он отказался: "И так не мешает, - отмахивался Толик, - а то, что палец согнут, не очень-то и видно!"

Однажды на какой-то вечеринке ему понравилась девушка, они долго танцевали, тискались, целовались, а потом он для понта попросил у нее колечко примерить. Она и дала. Надеть-то он надел, а вот снять с исковерканного пальца - ни в какую! Толик пообещал ей купить еще более дорогое, что и сделал, а это колечко так и носил на руке. Старался не показывать его очередной своей пассии или сочинял какую-нибудь убедительную семейную драму, по которой обязан был носить это "бабушкино" кольцо до самой смерти...

Толик угадал совершенно точно: так с ним и умер!..

– Это Толик, - тихо, но уверенно проговорил Ростовский, потом внимательно осмотрел второй обгоревший труп и уныло добавил: - А это Колян...

– Ты уверен?

– На все сто!
– стиснув зубы, подтвердил Ростовский и спросил: - Ты знаешь предварительные выводы своих экспертов: их живьем сожгли или...

– Им не пришлось мучиться: обоих расстреляли почти в упор автоматными очередями. Нашпиговали так, что твои манекены в тире...

– И то слава богу, что не мучились, - думая о чем-то своем, тихо проговорил Ростовский.

– Протокол подпишешь?

Ростовский так взглянул на него, что подполковник даже смутился:

– Извини, не подумал об этом... обойдемся как-нибудь...
– Он повернулся к старшему судмедэксперту.
– Не дергайся, капитан, достаточно написать, что опознание проведено и трупы опознаны, а подпись...
– он отмахнулся, - опусти как-нибудь... Ну, забыл подписать и все тут!
– обозлился вдруг подполковник, потом повернулся к Ростовскому.
– Прими искренние соболезнования, Андрюша...