Шрифт:
Раздался звонок в дверь.
Мы с Ноа переглянулись. Я спрыгнула со стола на недавно подметённый пол, старательно обходя круг Делилы.
Ноа положил ладонь мне на руку.
— Держись за мной. — Взяв кухонный нож и зажав его в ладони, он направился в холл.
Помедлив лишь мгновение, я двинулась следом. Мне совсем не нравилось трусливо прятаться у него за спиной. В конце концов, Зейн думает, что едет меня спасать, верно? Но всё происходящее по-прежнему пугало. Я стиснула гри-гри, тоже схватила нож и пошла за Ноа.
Позвонили снова. Ноа заглянул в глазок и обернулся.
— Священник.
— А. — Я указала своим ножом на его. — Лучше убери, а то решит, что блюдо дня у нас — гамбо из священника.
Он протянул нож мне. Будто я должна придумать, куда его деть. Сердито посмотрев на Ноа, я спрятала оба ножа за спину, пока он открывал дверь.
А теперь все дружно не замечаем рыжую с двумя огромными ножами.
Ноа с улыбкой распахнул дверь и протянул руку священнику, словно встречал давнего друга.
— Очень рад, что вы смогли приехать.
Священник оказался маленьким, невзрачным человеком. Килограммов сорок с небольшим, и то в мокрой одежде, рост — едва за полтора метра. Он с любопытством посмотрел на меня и повыше поднял громадную Библию.
— Это в неё вселился демон? — Его взгляд остановился на мешочке гри-гри у меня на шее, потом опустился к талии.
Я проследила за его взглядом. Ножи нелепо торчали из-за спины. Маскировка провалилась. Упс. Я вытащила их и указала в сторону кухни.
— Не в меня. В мою подругу, она там. В круге худу.
Священник вытаращил глаза. Ноа нахмурился и едва заметно качнул мне головой. Ясно. При впечатлительном батюшке никаких вуду, худу и прочих магических штучек. Усвоила.
— Пойдёмте, — позвала я, направляясь к кухне и стараясь держаться непринуждённо. На всякий случай спрятала гри-гри под блузку.
Мэй-Делила сидела на корточках, всё ещё запертая в круге. Когда мы вошли, она поднялась и при виде священника зашипела, оскалив зубы. Дикие красные глаза повернулись ко мне и сузились.
— Не делай этого, — прорычала она. — Если ты со мной так поступишь, станешь моим вечным врагом.
— Придётся встать в очередь, — блефовала я, изображая храбрость, которой и близко не чувствовала. Взмахнула ножом в её сторону и шагнула вперёд, пытаясь её спровоцировать. — Врагов у меня сейчас хватает.
Ноа подошёл, оттянул меня назад и забрал ножи. От прикосновения его кожи колени ослабели, и я привалилась к нему.
— Джекки, — тихо сказал он, чтобы священник не услышал. — Отойди. Не нужно, чтобы она тебя трогала: проклятие усиливается. Даже сейчас у тебя глаза уже почти совсем синие.
А ведь мы занимались сексом всего часа три назад. Всё определённо становилось хуже.
Ноа кивнул экзорцисту.
— Мы готовы.
Священник пристально посмотрел на меня, потом на Ноа.
— Очень хорошо. — Он снял очки, потёр переносицу и раскрыл Библию. — Я приступаю.
Я не могла отвести глаз от Делилы.
— Начинайте.
— Мне придётся попросить вас обоих выйти, — мягко сказал он. — Вы раздражаете демона, и это сильно затрудняет дело.
С облегчением я направилась к двери. Смотреть на это совсем не хотелось.
— Отлично. Позовите, когда закончите.
Ноа закрыл за нами дверь кухни. Он выглядел гораздо спокойнее, чем чувствовала себя я.
Священник начал читать на латыни; сквозь тонкую деревянную дверь голос был хорошо слышен. Мэй тут же завопила, и её яростные вопли разнеслись по всему дому.
Я поморщилась и закрыла уши, пытаясь отгородиться от жуткого шума.
— Думаешь, с ней всё будет хорошо?
Он задумался, но кивнул.
— Делила сильная. В неё уже вселялись демоны, и вряд ли это последний раз.
Господи.
— Знаешь, когда я стала суккубом, кто-нибудь мог бы предупредить, что я умудрюсь взбесить каждое сверхъестественное существо, которое встречу.
На его губах мелькнула улыбка.
— К этому у тебя точно талант.
Везёт же мне.
Завывания Мэй перешли в гневные крики: она осыпала священника проклятиями на неизвестном языке. По холлу пронёсся неестественный порыв ветра, хлестнув волосами мне по лицу. Почти стемнело.
— Может, подождём наверху?
Следующий час тянулся мучительно долго. Я заглянула к Реми, но Иоахим разволновался из-за экзорцизма внизу и бормотал на том же странном языке, что и Мэй. От этого по коже побежали мурашки, и я ушла к Ноа. Я была слишком взвинчена и могла только сидеть на краю его кровати.