neutron
Шрифт:
435
за десять кнатов…
с нескольких попыток отыскала дверь, ведущую
— Хочешь сказать, что знаешь…
в розарий.
— Что ты — Аврора Твилайт? Ясное дело.
Воздух
был
дивным —
не холодным,
— Но… как?! Я же не… я…
но прохладным, напоённым ароматом лаванды и розы.
— А кто вечно подначивал Лили — мол, читаешь
С Рождества Джинни розы ненавидела — и цвет
всякую лабуду, да я-де за неделю такое напишу
их, и запах, но сейчас вдруг поймала себя на том, что
и миллион галлеонов сколочу?
неприязнь исчезла. Несколько белых лепестков
— Я говорил «миллион»? Похоже, я слегка пересо вчерашнего бракосочетания ещё реяли призраками
оценил…
в воздухе, щекоча щёки и путаясь в волосах.
— …и всё, что нужно, — сочинить какой-нибудь дуДжинни по мощёной дорожке пошла вперёд, отхорацкий псевдоним типа Розамунда и неустанно плести
дя от замка всё дальше и дальше. Наконец она остановсякий бред, от которого сойдут с ума все ведьмы —
вилась и достала фляжку с Любовным Зельем, которое
а они сойдут, ведь ты, как ни крути, мужчина,
принесла ей Гермиона. Задумчиво воззрилась на неё.
а значит, прекрасно знаешь, чего хотят женщины.
Вытащила пробку. Теперь к аромату свежих роз при— ТАКОГО я точно не говорил.
мешался новый запах — запах гниющих цветов, запах,
— Говорил-говорил. Ах, эта свойственная лишь
оскверняющий всю нежность и сладость. Палец медюности самоуверенность…
ленно очертил сосуд, согретый изнутри жидкостью
— Я бы назвал
это
оптимизмом.
Да, думаю,
и снаружи — её рукой, и Джинни решительно опустов то время я действительно считал, будто знаю, чего
шила его, выплеснув Любовное Зелье на ближайший
именно хотят женщины… — Люпин облокотился
розовый куст. Закапала с листьев и цветов серебристая
на колено и задумчиво подпёр кулаком подбородок. —
капель, впитываясь в землю.
Вот только писательский труд оказался на поверку де— Чем занимаешься? — спросил мужской голос
лом не таким и простым. И даже над «всяким бредом»
прямо за спиной.
приходится изрядно попотеть.
Джинни развернулась от неожиданности, наполо— Ну, бредом бы я это не назвал, Лунатик. Кое-что
вину уверенная, что это Драко (похоже, всё ж его размне даже очень понравилось — например, та часть, где
будила…), но обращённые к ней глаза были синими,
Тристан считает, будто вот-вот умрёт, и признаётся
а не серыми,
а волосы
его —
золотистыми,
в любви до гробовой доски к как-бишь-её. Трогательне серебристыми. Он был в джинсах и лёгком свитере,
но.
с веснушками, заметными даже в темноте.
— Да, — сухо кивнул Ремус, — без сомнения, лю— Симус?.. — прошептала она, чувствуя, как рука,
бовь Тристана и как-бишь-её войдёт в анналы истории.
сжимающая фляжку, начинает дрожать. — Что ты тут…
— Ладно-ладно, — усмехнулся Сириус, — в общем,
То есть — я думала, ты уехал…
хорошо написано.
— Я же сказал, что вернусь, — ровным, лишённым
— Теперь я могу купить небольшой домик гдевсех интонаций голосом ответил он.
нибудь в тихом и уютном месте. Многого мне
Её пальцы стиснули фляжку — тяжёлую, серебряне нужно — чашка чая, место для книг да собачьи ганую… Отличное оружие… — тут Джинни очнулась: это
леты на случай, если ты вдруг заглянешь в гости.
же Симус! Симус, не Том — Симус никогда не причинит
— И письменный стол.
ей зла.
Ремус задумчиво изучал руки, иссечённые шрама— Мне и в голову не приходило, что ты вернёшься
ми от бесконечных превращений.
среди ночи и будешь шнырять вокруг Имения, — ска— Знаешь, а я, наверное, мог бы написать настоязала она.
щую книгу… Историю о четырёх товарищах и о том, как
Слабая улыбка тронула его губы:
по-разному повернулись их жизни… Совсем не так, как
— Я, если честно, прилетел на метле и как раз соони мечтали в детстве… Только нужен другой псевдобирался постучать в дверь, когда увидел, как