Проклятый скелет, покусившийся на мое реноме! Мы еще посмотрим, кто кого! На твою беду, я — патологоанатом! Иначе, без специальных знаний, у меня не было бы и шанса.

— Зачем он залез внутрь?- удивленно спросила Эа.

— Может быть, хочет разломать череп? — почесал громадное ухо Слон.

— Бесполезно, всем известно, что голова — самое крепкое место. Особенно у гигантов. По слухам, Эд Гора даже шлема не носил, — презрительно фыркнул Ша.

— А по записям, оставшимся от Великолепного онагра, титана звали не Эд, а Эдда. Это была женщина. Она не носила шлем, потому что очень любила свои волосы.

— Ха-ха-ха! Что может знать осел?! Пусть и древний!- презрение шакала только возросло. Элифанты тоже насупились. Им пришлось не по нраву, что на их «сокровище» наговаривали. Ведь всем известно, что могучий великан был мужчиной!

— Смотрите, что это?- вмешалась в наметившийся конфликт Эа, указав на исполинские останки.

Собравшиеся взглянули, куда показала онагра, и обмерли. По ранее монолитному черепу побежали черные трещины. Еще через секунду, они налились тьмой и лопнули. Осколки костей, а главное целая прорва эманаций смерти, полетели в сторону замершей от испуга толпы. Все произошло слишком быстро. Никто не успел среагировать.

— Ииииии!- завизжала Эа от ужаса и в панике зажмурилась. Она приготовилась умереть.

Я-ТеВео,- мифическое дерево-людоед. В произведении оно обрело реальность и полубожественный статус. Владельцем его стал Лешка, один из прежних спутников главного героя. Более подробно в предыдущих частях серии.

Гомо сапиенс- с латыни «человек разумный», вершина эволюции человеческого вида, к этому виду относимся и мы с вами;

Наковальня — здесь, слуховая косточка среднего уха. Она находится между стремечком и молоточком.

— Этимон был прав, этот новичок -опасен…

— Тамара, может помешаем ему?

— Уже поздно, Крез. Кроме того, мы — адепты других начал. Нам не выдержать такой концентрации тьмы.

— Давайте, лучше продолжим то, что нам поручили,- простучал богато-украшенной крышкой мегасундук.

— Ты прав, Донс. Если мы сделаем все, как надо, этому мерзавцу ничто не поможет! Следуем моему плану. Обойдем эти останки и выйдем к темным водам в другом месте.

Из разговора недалеко от темного побережья;

Эа простояла с крепко-зажмуренными веками какое-то время, однако смерть так и не пришла. Нерешительно, онагра приоткрыла один глаз. За ним — второй. Эманаций смерти поблизости больше не наблюдалось, зато ее окружало плотное облако, сотканное из слишком уж необычной тьмы. Видимость оставляла желать лучшего. Несмотря на это, молодая женщина сумела рассмотреть, что все квинтельеры живы. Более того, усиленно культивируют, поглощая и прорежая беспросветный мрак.

Даже ее спутник Иа не позаботился о ней, а в спешке увеличивал силу. Равно, как и другие члены группы Великолепных онагров. Они расселись, там где стояли, и старательно использовали доступные им техники поглощения стихийной энергии.

Такая ситуация вызвала боль в груди. Эа поняла, что всем и каждому наплевать на нее. Их духовное братство, духовные нормы и религиозные верования оказались лишь фикцией, стоило только на горизонте замаячить пока неизвестной выгоде.

Эа озадачено почесала слишком крупный, ослиный нос. Она от всей души ненавидела свой шнобель. Когда-то, давным-давно, на родной планете, толпы мужчин бегали за ней и восторгались ее красотой. Здесь же, бывшая красавица превратилась в жалкую мутантку. Эа обречено потрогала оленьи рога, на своей ослиной башке и окончательно приуныла.

Воспоминания о былой красоте больно ударили по и так расшатанной психике. На глаза, невольно, навернулись слезы. Эа плотно сжала губы и принялась читать молитву. Только религия позволила ей не сойти с ума. Она, как и другие онагры, вцепилась в веру, чтобы придать безрадостной жизни хоть какой-то смысл.

Молитва помогла. Боль отступила. Эа успокоилась. С презрением, она посмотрела на ставших чужими сородичей и двинулась в направлении останков гиганта, скрытых во тьме. Онагра больше не хотела жить. Ей все надоело.

Чем дальше она шла, тем больше необычная тьма сгущалась. Поросшая шерстью, прикрытая лишь легким топом грудь ощутила явное давление. Волоски на коже поднялись. Их принялось отрывать от эпителия. Стало неприятно и немного стыдно, однако упрямица не сдалась.

Эа упрямо замотала ослиной головушкой и двинулась дальше. Противодействие стихии все нарастало. По коже словно водили наждаком. Дальше — больше. Затрещали связки и сухожилия. Женщина почувствовала, как необычная тьма наполнила и принялась видоизменять ее.