Private-Bookers
Помещица
вернуться

Дворцова Инна

Шрифт:

Эпилог

Пять лет спустя

Над долиной сгущался прохладный вечерний воздух, принося с собой запах влажной земли и хвои. Я стояла на крыльце, наблюдая за детьми.

Во дворе, под мягким светом, исходящим от Первого дерева, сидела на корточках Аннушка. Нашей дочери четыре, и в её тёмных волосах, как и в моих когда-то, запутались лепестки полевых цветов. Она прижала ладошку к толстому, узловатому корню и что-то сосредоточенно шептала. Тихая, созидательная магия земли отозвалась на голос будущей Хозяйки, и по коре дерева пробегает едва заметная золотистая рябь.

Рядом её младший брат, трёхлетний Дмитрий, строит крепость из камешков. Он полная противоположность сестре. Крепкий, серьёзный, копия отца. Вдруг он бросает своё занятие, вскидывает голову и смотрит на дальний перевал, туда, где за грядой тёмных скал начинается дикая земля. Его серые, как у Михаила, глаза становятся внимательными, сосредоточенными. Он не видит ничего, что было бы доступно обычному зрению, но я знаю, что он чувствует потоки силы, отголоски древних событий, присутствие невидимых существ. Дар отца течёт в его жилах, дар стража, защитника.

Скрип калитки заставил меня обернуться, и моё сердце привычно отозвалось на звук шагов моего мужа. Михаил вернулся. Я узнаю этот тяжёлый, размеренный шаг бесконечно усталого человека из тысячи. Вот уже пять лет он живёт на два дома, на две жизни.

Одна здесь, в «Чёрном ручье», где его семья, его земля и его душа. Другая — в Усть-Рубежном, в душной губернаторской резиденции, где его долг, служба и цепи, которыми император держит его при себе.

Раз в год он пишет прошение об отставке, умоляя дать ему возможность просто быть мужем, отцом и Хранителем своей земли. И каждый раз из столицы приходит вежливый, но непреклонный отказ.

Он поднялся на крыльцо, и я вижу на его лице печать долгой дороги и казённой рутины. Он молча обнял меня, прижимаясь лбом к моей макушке, и я чувствую, как напряжение медленно покидает его сильные плечи.

— Опять застыл, — глухо произнёс он. От его мундира пахло пылью и чужим городом.

— Он всегда чувствует, что ты подъезжаешь.

Михаил положил ладони поверх моих на мой живот, и мы замолчали, глядя на сына. Димка, словно получив ответ, наконец расслабился и снова взялся за свои камешки.

— Сегодня я три часа слушал жалобу купцов на новые пошлины, — сказал Михаил, и в голосе его не было ничего, кроме серой, выматывающей тоски. — А в голове стучало только одно: как вы тут? Не кашляет ли Анюта? Прошёл ли дождь?

— У нас всё хорошо, — я повернулась в его объятиях. — Всё тихо. Отец сидит в библиотеке, говорит, нашёл в архивах упоминание о какой-то твари, которую ваши предки недооценили. Готовит доклад.

— Мой тесть, сидя у камина, делает для защиты границы больше, чем я, её губернатор, за месяц в Усть-Рубежном, — горько усмехнулся Михаил. — Это не жизнь, Лиза, а какой-то дурной фарс. Я больше не могу. Не хочу. Следующее прошение будет последним. Отнесу его лично и положу на стол императору. Пусть сажает меня под арест, ссылает, что угодно. Но я останусь здесь.

— Миша…

Меня прервал отчаянный, сбивающийся с ритма цокот копыт, летящий с тракта. Мы оба замерли. Так скачут только гонцы с вестями, не терпящими отлагательств.

Через минуту к нашему крыльцу, вздымая пыль, подлетел взмыленный конь. Всадник в грязной форме буквально сполз с седла, отдавая честь дрожащей рукой.

— Срочный пакет генерал-губернатору от его императорского величества.

Сердце ухнуло вниз. Михаил взял пакет, и я увидела, как напряглись желваки на его скулах. Он привык, что такие пакеты не несут ничего хорошего: бунты в дальних станицах, новые приказы, очередной вызов в столицу. Он сломал сургуч и развернул пергамент.

Я смотрела на его лицо и видела, как с каждой прочитанной строчкой из него уходит напряжение, как разглаживаются жёсткие складки у губ. Он дочитал до конца и замер, глядя на последнюю строку так, словно не мог поверить своим глазам.

— Что? — прошептала я. — Михаил, что там?

Он медленно поднимает на меня глаза, и в них такая глубина и покой, каких я не видела с нашей свадьбы.

— Он… принял отставку, — выдохнул Михаил, словно не веря собственным словам. — Через месяц в Усть-Рубежный прибывает новый губернатор граф Апраксин.

Он замолкает, ещё раз перечитывая последние строки, и на его губах появляется слабая, растерянная улыбка. Он протягивает свиток мне.

«…ваше дальнейшее присутствие в должности губернатора нецелесообразно, — читаю я, — но долг перед Империей не исчерпан. Разлом запечатан вашими силами, однако Хозяин его не уничтожен, а лишь отброшен в свою вотчину. „Чёрный ручей“ и его Хранители остаются последним оплотом стабильности на границе. Отныне ваш главный и единственный долг — защита этого места и вашей семьи. Служите там, где ваше сердце, генерал».

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 73
  • 74
  • 75
  • 76
  • 77
  • 78
  • 79

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка