Немировский Ким Григорьевич
Шрифт:
— А мы, — высказал предположение Цыганов, — займемся, наверное, фрунзенскими знакомыми Черменова и Дунаева?
— Так, — Валиев, соглашаясь, кивнул головой. — Проверь прежде всего квартиру Розы Гайнуллиной. А вы, майор, — Валиев обратился к Галкину, — не упускайте из виду Жигаева. Что-то подсказывает мне: он наведет нас, наконец, на цель.
Галкин усмехнулся:
— Ненадежная вещь интуиция, Санджар Валиевич…
Валиев только развел в ответ руки. Мол, поживем — увидим.
12
«… Подполковнику
ВАЛИЕВУ С. В.
Черменов Владимир Дзагоевич, 1948 года рождения, уроженец г. Душанбе, осетин, холостой, образование неполное среднее, нигде не работает, судим в 1970 году и в 1976 году, оба раза по статье за кражу личного имущества, проживает по адресу: Ашхабад, улица… дом… Задержан у себя на квартире. Содержится в Ашхабадском следственном изоляторе. Свою причастность к преступлению, совершенному 5 августа в Ташкенте, отрицает категорически. Будет доставлен во Фрунзе завтра. Рейс 51-13. Проживавший там же без прописки Дунаев Сергей Петрович убыл в неизвестном направлении. Установить цель отъезда и местопребывание не представилось возможным».
В тот же день прибыла еще одна телеграмма:
«Сообщаю, что свидетель Щербинин командирован к вам в сопровождении работника милиции. Ахмедов».
— Что ж, — заключил подполковник Валиев, — правильно решил Даврон Ахмедович: соберем всех здесь, во Фрунзе.
Директор ресторана, еще относительно молодой человек, кажется, не удивился тому, что одной из его певиц заинтересовался угрозыск. Он охотно сообщил, что Гайнуллина находится в отпуске, вырвал листок из настольного календаря и быстро написал ее домашний адрес. Но Александр уже понял, что разыскивать Гайнуллину в ее квартире бесполезно. Он установил дату, когда Роза Гайнуллина ушла в отпуск без сохранения зарплаты — 7 августа. Это говорило о многом, если вспомнить, что сберкасса была ограблена 5 августа. О подругах, родственниках Гайнуллиной директор, как он утверждал, ничего не знал. Однако фрунзенские инспекторы по просьбе Александра установили, что во Фрунзе проживает сестра Гайнуллиной Клара, а ближайшая подруга Розы — некая Жанна Маевская — тоже певица и замещает сейчас Розу на эстраде ресторана «Киргизстан».
Обо всем этом Александр и доложил майору Галкину.
— Когда поет твоя Маевская? — спросил Галкин. У себя в номере он был одет по-домашнему: спортивный костюм, тапочки.
— Должна была выйти завтра, но почему-то решила петь сегодня.
— Ну что ж, тогда сегодня вечером и начнем, — решил Галкин. — Отправляйся-ка, Саша, в «Киргизстан». Ты знаешь, что от тебя требуется там. Удачи тебе, — Галкин пожал Александру руку.
— Скажите, Черменов, на какие средства вы живете? Судя по документам, вы уволились в последний раз с работы четыре года назад.
— Родственники пока что меня не забывают.
— Выходит, это родственники вас и кормят, и одевают, и даже деньги на рестораны дают?
— Наверное, вы плохо знаете кавказские обычаи.
— Я знаю, что и на Кавказе и всюду люди живут по единым советским законам. Вы напишете мне фамилии и адреса всех родственников, которые вас содержат, а пока ответьте на следующий вопрос: как часто бываете вы во Фрунзе?
— В последний раз — месяца два-три назад.
— Точнее?
— Ну, в мае, что ли.
— А, скажем, неделю назад вам не приходилось добираться до Фрунзе на частной машине?
— Вы меня с кем-то путаете, а я из-за этого должен страдать! Взяли ни за что, в другой город привезли, на допросы таскаете. Что, если я когда-то провинился, так мне за это уже жизни нет, да?
— Успокойтесь, Черменов, и отвечайте на следующий вопрос: где сейчас ваш приятель Дунаев?
— Не знаю такого.
— А студента Жигаева вы знаете?
— Ну, учились с ним когда-то в школе. Сто лет назад.
— А вот он утверждает, что вы не раз останавливались у него во Фрунзе именно с вашим приятелем Дунаевым.
— А-а, Дунай… Я не расслышал сперва. Ну, выпивали как-то с ним вместе, а больше я его не видел.
— И с Розой Гайнуллиной вы не знакомы тоже?
— С какой Розой? Я их по фамилиям никогда не знаю.
— С певицей из ресторана.
— Ну, как я ее могу знать? Слышу, говорят за столиком: «Вон, Розка вышла. Сейчас петь будет». И все.
— А с Дунаевым у этой Розы ничего общего нет?
— Это мне неизвестно. Не баба, чтоб интересоваться, кто с кем спит.
— В ближайшее время, Черменов, мы проведем очные ставки с людьми, которые вас изобличат. Потому советую вам подумать: не лучше ли сознаться во всем самому? А пока — допрос окончен.
Александр Цыганов небрежно захлопнул дверцу «Волги», бросил два слова шоферу и направился ко входу в «Киргизстан». На нем был темный костюм и модные туфли. Пожилой швейцар распахнул учтиво дверь, однако предупредил, что времени до закрытия осталось не так уж много. Из-за дальнего столика поднялась какая-то раскрасневшаяся компания, и Александр быстро прошел туда. Столик оказался сбоку от эстрады, чуть в тени.
Ждать почти не пришлось: тотчас же к его столику поспешил официант. Александр заказал ужин и две бутылки пива.
На сцене оркестр исполнял попурри из песен местных авторов. Мелодия стихла, и, минуту погодя, пианист несколько торжественно объявил:
— Поет Жанна Маевская.
Кто-то зааплодировал. На эстраде появилась девушка в вечернем платье. Густые темные волосы ее растекались по плечам. Раздались вступительные аккорды, и Маевская запела. У нее был хорошо поставленный голос, чувствовалась основательная школа, однако вместе с тем пела она несколько небрежно, как бы не находя среди ресторанной публики достойных ценителей вокального искусства. За лирической песней-монологом последовал модный шлягер. Александр рукоплескал дольше и громче всех. Это не осталось незамеченным. Маевская, кланяясь, приветливо взглянула на Александра. Тогда он остановил официантку и попросил передать от него певице коробку конфет. Вскоре девушка возвратилась и, с любопытством окинув Александра взглядом, сообщила, что его ждут в артистической комнате. Фанерная дверь была открыта. Маевская стояла спиной к ней и, глядясь в зеркало, поправляла прическу. Увидев в зеркале отражение Александра, она повернулась, шагнула навстречу и приветливо произнесла:
— Здравствуйте! Что означает этот сюрприз? — глазами она указала на коробку конфет.
— Всего лишь — скромная дань вашему таланту.
— Только ли? — Маевская несколько кокетливо опустила густо накрашенные ресницы.
— Вы догадливы, — Александр решил действовать по-деловому. — Хочу попросить вас и от себя и от своих родителей, чтобы вы и Роза приняли участие в свадьбе моего брата.
— В смысле — пели перед гостями?
— Ну, пусть будет так! Конечно же, мы вас, как говорится, не обидим.
Минуту-другую Маевская молчала, взвешивая что-то про себя.
— А почему сразу обе — и я, и Роза? — спросила она.
Ответ был готов заранее.
— Брат мой женится на татарке, понятно, будет много родственников с ее стороны, вот и хочется, чтобы и они услышали свои родные песни.
Маевская задумалась снова.
— А откуда вы знаете Розу? — спросила она. Александр пожал плечами.
— Ну, слышал сам ее однажды здесь, в «Киргизстане». Знакомые рассказывали, как она у них дома пела.