Шрифт:
— Нисколько! — торжествующе объявила Сесили. — Но будь я проклята, если не окажется, что у меня врождённый талант к этой игре!
Матери снова оживились, а когда Сесили добавила: «Я же говорила, что не зря мы поставили на самих себя! Очевидно, я просто гений!», их возмущение достигло нового размаха.
— Совершенно очевидно, — сухо согласилась Софи, и Сера рассмеялась.
Но тут миссис Мейхью поджала губы.
— Простите, вы сказали… поставили? Неужели вы действительно делаете ставки на исход невинной игры в шары, в которую играют юные девушки?
— Неужели вы в самом деле полагали, что мы не придумаем способ сделать невинную игру в шары поинтереснее, миссис Мейхью? — невозмутимо ответила Сера. — К тому же вы наверняка будете вполне довольны результатом, если ваша дочь окажется ближе всех к цели.
Хейвен тут же насторожился.
— И что она получит в награду?
Сера пожала плечом.
— Нет, — произнёс он, и внезапно ей показалось, будто они остались одни в саду. — Никаких пожиманий плечами. Что она получит?
— Что ж, если победят мои сёстры, та из них, чей шар окажется ближе всего к цели, сможет вернуться в Лондон, — объяснила Сера.
— Разве ей не будет одиноко? Лучше отправить домой их всех.
Сера нахмурилась, и он добавил:
— А если победят претендентки?
— Личное свидание.
— С кем?
— С вами, разумеется.
— О…
Миссис Мейхью произнесла это за всех матерей, а судя по выражению лица Хейвена, ещё и за самого герцога.
Сера рассчитывала, что его изумление доставит ей больше удовольствия. Она понизила голос:
— Вы хотите жену, ваша светлость. Вот так её и находят.
Он долго смотрел на неё, а затем неожиданно сказал:
— На вас сиреневое платье.
Смена темы застала её врасплох.
— Да, — ответила Сера. Это прозвучало почти как вопрос, словно она сама не видела собственного платья и не имела представления о цветах.
— Вчера было аметистовое. А днём ранее — серое, словно вереск зимой.
Сера похолодела.
— Мне нравится фиолетовый.
Он покачал головой. В его глазах таились секреты. Она знала это, потому что в её собственных хранились такие же.
— Нет, не думаю.
Она не хотела обсуждать это. Не сейчас. Не тогда, когда за ними наблюдала, казалось, половина лондонского общества.
Да что там — она не хотела обсуждать это никогда.
И ненавидела его за то, что он обратил внимание на её одежду.
Фиолетовый и серый. Цвета траура.
Малкольм больше ничего не сказал. Он повернулся к девушкам на другом конце лужайки, и Сера вдруг с полной ясностью представила, как выглядят мужчины, идущие в бой.
— Пожалуй, я останусь на этом конце поля, — объявил он. — И прослежу, чтобы судья была беспристрастна.
Сера заставила себя улыбнуться.
— Боитесь, что я подтасую результаты, лишь бы оставить сестёр при себе?
Он понизил голос:
— Боюсь, что ты подтасуешь их, лишь бы избавиться от меня.
Сера замерла.
Разве не в этом заключалась вся суть?
Она слишком снисходительно относилась и к девушкам, и к нему самому. Малкольм должен был найти жену. Одна из этих женщин займёт её место, а Сера вернёт себе свободу. Получит свою таверну, своё будущее и уйдёт из этого места, оставив позади мужчину и все воспоминания, которые он в ней пробуждал.
Она повернулась к нему.
— Хейвен, ты должен понять…
Он перебил её, отворачиваясь.
— Миссис Мейхью. Полагаю, вам что-то мешает, раз вы вышли на солнце.
— Вообще-то, именно так и есть, — раздражённо ответила женщина. — Ваша светлость, я вынуждена возразить! Эти… — Она махнула рукой в сторону сестёр Серы. — Женщины… хотя, полагаю, их приходится так называть, — оказывают ужасное влияние на окружающих. Вас практически две недели не видно, а если говорить откровенно, всё это начинает казаться чудовищной тратой времени.
— Матушка! — Мэри уже присоединилась к остальным незамужним девушкам и теперь звала её оттуда.
— Пожалуй, и мне пора сделать бросок, — объявила леди Лилит.
Она высоко подняла шар, а миссис Мейхью продолжала наступать.
— Мой муж — весьма влиятельный человек, а Мэри пользуется большим спросом среди женихов. Мы отказались от множества приглашений на другие вечера, где присутствовали достойные мужчины, и, согласитесь, с учётом ваших обстоятельств они гораздо более подходящие партии!
Сера вынуждена была признать: миссис Мейхью оказалась превосходной матерью. Она прекрасно знала, какого быка хочет заполучить для своей дочери, и не собиралась стоять в стороне, если могла ухватить его за рога.