— Сдавайся! Я обезоружил тебя!

Пока мастер Дик набирал в грудь воздуха, чтобы как следует выразить своё возмущение, Влас заржал.

— Джанг, ты победил! Мастер Дик, теперь счёт пятнадцать-один.

Мастер Дик передумал возмущаться, вытащил платок из заднего кармана штанов, сплюнул и вытер пот.

— Ладно. Прогресс есть, с этим спорить не буду. У тебя, Влас, как дела?

— Десять ударов подряд, потом отходняк.

— Прогресса нет. Но тем не менее этого хватит на один хороший бой с полноценной группой захвата, — прокомментировал мастер Дик и замолчал, погрузившись в себя.

Я тоже задумался. На этом острове нам больше нечего делать. Пора двигаться дальше. За последние дни мы обсудили нашу ситуацию и даже создали что-то похожее на план.

С момента моего пробуждения после попытки вывести тело на новый уровень произошло несколько важных событий. И сейчас я стоял, прокручивая их в голове и пытаясь понять, не было ли что-то мной упущено или не замечено.

…Когда я пришёл в сознание на медицинской кушетке, чувствовал себя отвратительно. Смутные образы какого-то странного общения и взаимодействия с Регом ещё преследовали меня. Если постараться, то можно всё вспомнить, но я был сосредоточен на текущих ощущениях. Что-то, видимо, пошло не так. Болело всё. Воняло. Слабость такая, что не находилось сил пошевелиться. Попытки задействовать Восприятие ударили яркой вспышкой головной боли, настолько сильной, что я на секунду забыл о всех остальных неприятных ощущениях. Кое-как собравшись с силами, смог поднять руку и внимательно её рассмотреть. Рука скелета, обтянутая кожей.

Вскоре пришёл Влас и, увидев, что я в печали рассматриваю свою ущербную ручонку, переполошился.

— Джанг, ты очнулся? Ты меня слышишь?

— Я не знаю, что со мной, — голос стал слабым и каким-то сухим. — Сколько я был без сознания?

— Три дня! Сначала в тебя закачивались вся эта жижа, — Влас указал на пустые пакеты с питательным раствором. — Изо всех щелей какое только говно не лезло. Я вытирал. Потом жижа кончилась, и ты начал усыхать. Я пытался тебя разбудить, но ты не реагировал. А за последний день почти совсем усох. Я пробовал поить, но много в тебя не влезало. А когда судороги начались, я подумал, что уже всё, агония. Но ты только ещё порцию говна выдал и продолжил спать. Я уже почти все салфетки израсходовал, которыми тебя обтирал.

— Да, отмыться надо, но сначала помоги мне наружу выйти.

— А ты ходить-то можешь?

— Вот и увидим… Дай попить только! Срочно!

С помощью Власа я выбрался из Гвоздя. К моему удивлению, слабость проходила очень быстро. Помогла выпитая вода, да и Рег без устали трудился. Кроме слабости у меня была ещё целая куча непередаваемых ощущений. В разных местах болело, свербило, зудело. В голове, грудной клетке и животе чесалось изнутри. Иногда резкие боли простреливали в разных местах, но не настолько сильные, чтобы я терял управление телом. Контроль над разными частями тела беспричинно исчезал и возвращался через секунды. Иногда некоторые мышцы скручивало судорогой.

На следующий день почти все неприятные ощущения исчезли, не считая ощущения отвращения, которое я испытывал, глядя в зеркало. Оттуда на меня смотрел худой уродец с ярко-синими глазами. Дряблая морщинистая кожа лица, лысеющая голова, три выпавших зуба, и это только если смотреть на лицо. Ниже тоже ничего хорошего. Судя по виду, это тело уже давно должно было бы умереть. А вот ощущения были нормальные. Значит, так и надо. Регу виднее.

Пока я менялся в худшую сторону — надеюсь, только внешне — Влас менялся в лучшую. Тренировки с мечом в итоге привели к тому, что он срубил дерево без помощи меча, но с помощью меча. Такая вот у него заковыристая способность: он перерубает предметы, с которыми никакой меч не справится, но при этом должен этим самым мечом махать.

Когда Влас это продемонстрировал, я поразился. Положив топор на обух лезвием вверх, он резким ударом сверху вниз просто разрубил металлическую часть топора, как если бы она была из дешёвого упаковочного пластика. Я потрогал и меч, и разрубленный топор. Меч был такой же холодный, а вот топор был ожидаемо горячий. Значит в момент удара режет метал не лезвие меча, а способность. Иначе от такого кинетического воздействия меч бы тоже нагревался. Выяснив эту не особо понятную информацию, я с умным видом посоветовал Власу тренироваться дальше. Тот был только рад, но, к сожалению, долго тренироваться не мог. После третьего такого вот удара у него из носа начинала идти кровь, а после четвёртого начинала болеть голова, а потом наступала сильная слабость. Слабость быстро проходила, но в течение дня способность больше не работала. Надо было основательно отдохнуть.

Мастер Дик занимался примерно тем же. Тренировался, ел, спал и подолгу смотрел на океан. Я наблюдал за ним через экран планшета. Очень много времени он уделял разработке покалеченных пальцев руки. Не могу сказать, насколько успешно у него шло выздоровление, но вроде прогресс был. Проверив его несколько раз в настоящем времени и промотав на ускоренном воспроизведении записи его действий, я понял, что ничего особо интересного у него не происходит. Конечно, интересно узнать, о чём он думает сидя в неподвижности и глядя на океан, но этого, к сожалению, дрон мне передать не мог.

Кстати, о сидении и смотрении на океан. Тоже этим увлекался. Все приёмы пищи мы с Власом проводили на берегу. Океан прекрасен, и я не уставал смотреть на него утром, днём и вечером. Я освоил плавание и с удовольствием преодолевал прохладную плотность воды. Моё совершенно уродливое на вид тело по силе и ловкости почти ничем не уступало прежнему, да и форма понемногу восстанавливалась. Судороги и внезапный паралич разных частей тела сходили на нет день за днём, так что я чувствовал, что устроенный мной эксперимент удался.