Шрифт:
— Когда я отсюда уйду, то всё забуду, верно? — прошептала она.
Книга слегка нагрелась, словно подтверждая теорию.
— Тогда не буду себе отказывать в удовольствии и почитаю.
Страницы листались легко, а года, сотни и тысячи лет пролетали мимо. Разные люди, разный опыт.
Финальная развязка и вывод всей жизни.
Сожаление, что не удалось пожить для себя по-настоящему.
На последней исписанной странице её рука дрожала. Разум получил серьёзные повреждения, а по лицу бежали слёзы.
Они вышли сами собой, хотя настоящих эмоций от чтения чего-то столь для неё незнакомого быть не могло.
— Знать… Всю свою Судьбу до самого конца… Все решения… И ошибки… — хриплый голос казался совершенно чужим. — Такое… Лучше забыть. А?
Последняя пустая страница. А на ней тонкое лезвие. Связь возникла мгновенно.
— Ты хочешь… Чтобы я что-то написала? Это награда за выживание или что?
Ей никто не ответил. Силлейн с лёгким колебанием взяла лезвие и коснулась им пальца.
Трудно было думать после такого.
— Я смогу повидать множество миров, встретить разных людей и богов. Даже повстречать этого ублюдка Августа несколько раз в наших инкарнациях. Наши Судьбы связаны и до самого конца… Когда Судьба вновь нас развяжет, мы будем пересекаться. Ну и мерзость. Но при этом… Я буду счастлива… Что представить-то сложно.
Некоторое время подумав, Силлейн начала аккуратно выводить пальцем буквы.
Кровью написав, что желает самой себе в конце хорошего и яркого «Последнего приключения».
После чего исчезла в сполохе ярких искр.
Август молча смотрел перед собой на книгу. Ему не понравилось то, что прочитал. Обречённый вечно быть лучшим, сильнейшим, не прилагая при этом почти никаких усилий. Самодовольным, гордым богом. И в конце платить за это цену.
— Справедливую. Но… — он взял в руки лезвие, слегка нажимая. — Кое-что я исправлю.
При новой инкарнации он пожелал себе друга.
Девушка с бирюзовыми волосами облизнула губы, видя то, как весь её культ Смерти был уничтожен. И Судьба её завершалась ровно сейчас, как то писала книга. Через несколько секунд она станет ничем.
— Не хочу… — она быстро взяла лезвие и написала без задней мысли.
«Хочу существовать вечно и быть важнейшей».
Рождая собой новую Смерть и врата между Бытием и Ничего.
Пятеро фигур в балахонах обступили книгу, разговаривая между собой.
— Братья, получается, что любая реальность обречена исчезнуть. И лишь раб Судьбы способен запустить новый цикл.
— Но в книге нет ничего про другие запуски, — заметил другой. — Лишь использование малой книги для пересечения одной линии времени на другую.
— Линии времени — это мини-реальности, каждая из которых тоже обречена, — подытожил третий.
Четвёртый, а точнее, четвёртая, прошла мимо них всех.
— Давайте тогда с помощью наших знаний создадим нечто, что сможет наблюдать за новой реальностью. И тогда мы вычислим способ спастись! И вернуть то, что утрачено.
— Вряд ли на такое мы способны, — скептично заявил пятый, более старший, чем она, мужчина.
— Слушай, а ты пробовал?
— Нет.
— Вот и не говори, — она ловко вырвала из рук первого лезвие.
— Эй! — заволновались те хором.
Но девушка уже быстро выписывала.
«Хочу вместе со старшим попытаться спасти Судьбу от разрушения».
Оставляя себе и ему шанс пятьдесят на пятьдесят.
Иначе бы не сработало.
Адриан хрипел, пронзённый насквозь мечом Зигрида. Рыцарь провернул оружие, добивая мага Тьмы, что потерял остатки жизни в фиолетовых глазах, падая замертво подле книги.
— Такое зло не должно потом появиться, — он измазал латную перчатку кровью, начиная писать.
«Адриан больше никогда не вернётся в этот мир, а я… Зигрид, откажусь от своего имени и стану истинным паладином Света, никогда его больше не предавая».
Тес медленно двигался по каменной поверхности Лабиринта Судьбы. Тыкался в стены, слепо поворачивая в случайные стороны. Его посох, шваркая, выпускал из себя сноп фиолетовых искр.
За ним на некотором расстоянии демон. Ловядь не мог понять, почему до сих пор находился рядом.
— Другие пропали. Неужели договор работает до сих пор?