Шрифт:
— Где мы?
— Было бы довольно глупо с моей стороны сказать, не так ли? — Его явно ничто не тревожило. — Достаточно знать, что от Нового Орлеана нас отделяет приличное расстояние. Когда тебя найдут, будет уже поздно.
Мне это совсем не понравилось.
— Кто найдёт?
— Королева и её пёсик, который всё пыхтит, бегая за тобой.
Под «пыхтящим пёсиком», видимо, подразумевался Зейн. Но королева? Королева вампиров? Меня снова пронзил страх — в последнее время это чувство возникало непозволительно часто.
— Королева Нитокрис? Что ей от меня нужно?
— Хороший вопрос. — Люк нажал на свой телефон в кожаном держателе на приборной панели. Когда экран загорелся, он произнёс: — Позвонить Зейну.
— Люк! — тут же взревел из телефона Зейн. — Ты, чёртов ублюдок, что ты с ней сделал? Она цела?
Я подалась вперёд на сиденье; от испуга в его голосе мое сердце подпрыгнуло.
— Зейн, я здесь! — крикнула я.
— Принцесса! Ты в порядке, милая? Я тебя заберу.
— Дай мне с ней поговорить, — донёсся откуда-то издалека голос Ноа. Мужчины принялись спорить.
Меня охватило такое облегчение, что я едва не расплакалась от радости. Они за мной едут.
— Не хотелось бы прерывать ваш мужской междусобойчик, — сказал Люк, — но у Джекки возник вопрос, и я подумал, что Зейн, возможно, сможет на него ответить.
Пауза.
— Что за вопрос?
К чему клонит Люк?
Мой похититель вздохнул.
— Милой Джекки стало любопытно, зачем она понадобилась королеве.
Повисла тишина. Долгое время никто не произносил ни слова.
Люк улыбнулся, перестраиваясь в другой ряд.
— Кажется, связь оборвалась, Джекки. Какая жалость…
— Я здесь, — сказал Зейн. Тихо. Зло.
Виновато.
— Зейн, — проговорила я с комком в горле. — Зачем я королеве?
Снова тишина. Потом медленно:
— Ей нужен ещё один подконтрольный суккуб. Как Люк. Но всё это было раньше. Теперь всё иначе.
— В каком смысле? — Я заморгала, сдерживая внезапные слёзы. Он всё это время знал?
— Всё не так, как ты думаешь, Джекки. Всё изменилось…
Люк потянулся к телефону и отключил его, прежде чем Зейн успел договорить.
— У меня заканчиваются минуты, так что извини, продолжим разговор в другой раз, ma belle.
Я уставилась Люку в затылок. Что изменилось? Что вообще происходит?
— Что он имел в виду под словами «ещё один суккуб, как ты»?
— Ну же, ma belle, это очевидно. Всё ещё не догадалась? Как печально, non?
Я пошевелила руками в стяжках, пытаясь хоть немного их ослабить, чтобы перестали ныть пальцы. В утреннем свете они казались лиловыми. Если Люк — суккуб, понятно, почему он мог преследовать меня и днём, и ночью. А заодно понятно, как вырубил: загнал обратно в мою собственную голову.
— Но я думала, все суккубы — женщины, — выпалила я.
— Я инкуб, — сказал Люк, даже не обернувшись проверить мою реакцию. — Мужской вариант вашего вида. Большая редкость. — Кажется, он этим гордился.
Что-то не сходилось.
— Но я думала… Суккубом становятся после секса с ангелом, если в ту же ночь вампир выпьет твою кровь. А все они мужчины, значит… О. — Я снова посмотрела на него. — Ты голубой? Есть вампиры-голубые? — «И ангелы тоже?» — добавила я про себя.
Он усмехнулся.
— Всё не так просто и однозначно, как ваши человеческие ярлыки. Я просто пробую всех и люблю всех.
Я вспомнила, как неестественно было его целовать.
— Неудивительно, что целоваться с тобой было всё равно что с собственным братом. — А он тут по всему городу всех пробовал и любил. Фу.
— Часто занималась сексом с братом? — Он вскинул брови, глядя в зеркало заднего вида.
— У меня нет брата, это просто выражение, придурок, — огрызнулась я и яростно рванула запястьями. — И мне больно.
— Не будь у тебя дурной привычки убегать, мне не пришлось бы тебя связывать.
— И что ты собираешься со мной делать? — Даже самой себе я показалась сломленной.
Его улыбка в зеркале заставила меня похолодеть.
— О, ma belle, чего я только с тобой не сделаю.
Мы всё ещё были на Юге. Об этом говорили городки среди деревьев, обветшалая заправка, возле которой мы остановились, и обилие закусочных «Ватабургер» вдоль трассы. Люк заправлял машину, беззаботно насвистывая. Над головой палило солнце, и без кондиционера на заднем сиденье стало почти невыносимо.