Шрифт:
Я остановился возле обзорного окна и открыл сводку.
Двое неизвестных.
Один — Владимир, когда-то прибывший на Землю представитель моего Рода. Другой — тот, за кем он гоняется.
О нём пока ничего определённого нет.
Ранее я уже получал сведения, что эти двое доставляют проблемы. Однако поспеть за ними другим не так-то просто. К тому моменту, когда удаётся собрать информацию об очередном столкновении, оба уже оказываются далеко от указанного места.
Опытные бойцы. Очень опытные.
Ещё раз просмотрел сообщение, затем поднял взгляд.
— Что ж, пожалуй, пора немного размяться… Тем более что ещё двое сильных бойцов явно не помешают моей будущей армии.
Ещё две недели спустя:
Анастасия сидела за своим столом во дворце и заполняла бумаги.
Ручка быстро скользила по листам, оставляя один росчерк за другим. Через окно бил солнечный свет, ложась на столешницу, края папок и остывшую чашку.
В кабинете пахло бумагой и давно заваренным чаем.
Заполнив очередной документ, девушка вздохнула и отвела руку в сторону, но за следующий лист не взялась. Вместо этого отложила ручку и подняла обе ладони к вискам, начав массировать их пальцами, слегка кривясь.
Настоящей боли почти не ощущалось. Но где-то на границе восприятия всё же сохранялось неприятное давление. Слишком слабое, чтобы назвать его приступом, и слишком настойчивое, чтобы окончательно перестать замечать.
Анастасия закрыла глаза, медленно выдохнув.
Когда убрала руки, в голове вдруг послышался тихий смех. Она резко выпрямилась.
Посмотрела на дверь, затем к окну и в дальний угол кабинета.
Никого. Только неподвижные шкафы, стулья и солнечный свет.
— Показалось…? — тихо спросила девушка в пустоту, скорее пытаясь успокоить себя, чем действительно ожидая ответа.
Ответа, разумеется, не последовало.
Анастасия некоторое время прислушивалась, затем снова посмотрела на документы. Потянулась к ручке, но остановилась на полпути и со вздохом положила голову на согнутую руку.
За последние месяцы произошло слишком многое.
Вика всё так же избегала её.
Это уже невозможно списать на неловкость первой встречи или на пережитое потрясение. Девушка отворачивалась, уходила раньше, чем разговор мог начаться, и смотрела с такой настороженностью, что Анастасия каждый раз невольно перебирала в памяти собственные слова.
Что именно она сделала? Или ещё сделает?
Настя пыталась это принять. Не торопить и не возвращаться к одному и тому же вопросу каждый раз, когда они встречались.
Но чем дольше Вика её избегала, тем труднее становилось не думать о возможной причине.
Также Сергей сказал, что сейчас нельзя заниматься её источником. Она уже получила малую часть Божественного источника, и та интегрировалась в неё. Чтобы всё прошло правильно, требуется время.
Девушка лежала, опустив голову на руку и грустно рассматривая край ближайшего листа. Так лёжа какое-то время, она и сама не заметила, как в другой ладони возник кинжал.
Серый. Почти теневой и расплывчатый.
Её пальцы сомкнулись на рукояти, а остриё коснулось стола.
Раздался слабый скрежет. Рука начала двигаться.
Медленно, выводя одну линию за другой, пока сама Анастасия продолжала смотреть на бумагу и думать о Вике.
Настя опомнилась лишь тогда, когда на столе уже закончилось целое слово и начало появляться следующее.
Она опустила взгляд на собственную руку. Глаза расширились. Вскрикнув, Анастасия резко отпрянула и отбросила неизвестное оружие.
Дымный кинжал отлетел в сторону, но, не долетая до пола, распался серым пеплом и растворился.
Девушка уже окружала себя защитными покровами, думая, звать охрану или нет.
В следующий миг взгляд зацепился за стол и за вырезанные буквы.
Анастасия медленно приблизилась, не опуская защиты.
На столешнице было имя:
ВИКА.
Ниже — две буквы.
УБ.
Девушка застыла, пока её дыхание стало частым и неровным. Анастасия посмотрела на пальцы, затем снова на имя, и в памяти начали быстро мелькать совсем другие образы.
Маленькая Вика у неё на руках.
Тёплая ладонь, цепляющаяся за одежду.
Кормление с ложки, осторожное покачивание, беготня по комнате, когда ребёнок никак не желал оставаться на месте.