Паолини Кристофер
Шрифт:
Король Оррин сцепил свои пальцы вместе под своим подбородком и пристально посмотрел на складку в его одеждах.
– Я сказал больше, чем я намеревался... Поэтому по всем этим причинам и другим кроме того, я соглашаюсь с Насуадой. Ты был прав воздержавшись от действий, когда обнаружил этого Слоана в Хелгринде. Такой же неудобный, как и этот эпизод был, если не намного хуже, и для тебя также, если бы ты убил, чтобы понравиться себе, а не в самообороне или на службе у других.
Насуада кивнула:
– Хорошо сказано.
Повсюду Арья слушала с загадочным выражением. Независимо от ее собственных мыслей по этому делу она не разгласила их.
Оррин и Насуада беспокоили Эрагона многими вопросами о клятвах, которые он наложил на Слоана, так же как и вопросами об остальной его поездки. Допрос продолжался так долго, что у Насуады был поднос с охлажденным сидром, фруктами и пирогами с мясом, принесенный в шатер, наряду с бедром молодого вола для Сапфиры. У Насуады и Оррина была вполне достаточная возможность поесть между вопросами; однако, они удержали Эрагона так занятым разговором, что ему удалось съесть только два кусочка фрукта и несколько глотков сидра, чтобы промочить свое горло.
В конце концов король Оррин простился с ними и отбыл, чтобы проверить состояние своей конницы. Арья ушла минуту спустя, объяснив тем, что она должна сообщить королеве Имиладрис и как она сказала:
– Нагреть лохань воды, отмыть песок со своей кожи и вернуть своим чертам лица их обычный вид. Я не чувствую самой себя с отсутствующими кончиками моих ушей, с глазами круглыми и одинаковыми и костями моего лица в неправильных положениях.
Когда она осталась наедине с Эрагоном и Сапфирой, Насуада вздохнула и прислонилась своей головой к спинке стула. Эрагон был потрясен тем, какой усталой показалась она. Ушли ее предыдущая живучесть и твердость осанки. Ушел огонь из ее глаз. Она, понял он, делала вид, чтобы быть более сильной, чем она была, чтобы избежать искушения своих врагов и деморализования варденов видом ее слабости.
– Тебе плохо? – спросил он.
Она наклонилась к своим рукам.
– Не совсем. Это занимает гораздо больше, чтобы выздороветь, чем я ожидала... Несколько дней хуже, чем другие.
– Если ты хочешь, я могу…
– Нет. Спасибо, но нет. Не соблазняй меня. Одно правило Суда длинных ножей – это, что ты должен позволить своим ранам заживать самим, без магии. Иначе, соперники не вынесут в полной мере боли от своих разрезов.
– Это варварство!
Вялая улыбка коснулась ее губ.
– Возможно и так, но это – то, что есть, и я не потерплю неудачи так поздно в испытании просто потому, что я не смогла противостоять чему-то вроде боли.
– Что, если твои раны загноятся?
– Если они загноятся, то я заплачу цену за свою ошибку. Но я сомневаюсь, что это произойдет, пока Анжела помогает мне. У нее есть удивительный кладезь знаний, где имеются и лекарственные растения. Я почти верю, что она может сказать тебе истинное имя каждой разновидности травы на равнинах к востоку от сюда просто ощупывая их листья.
Сапфира, которая была такой спокойной, что казалась спящей, теперь зевнула – почти касаясь пола и потолок кончиками своей открытой челюсти – и тряхнула своей головой и шеей, посылая пятна света, отражающиеся от ее чешуи и кружащиеся по палатке с головокружительной скоростью.
Выпрямившись на своем стуле, Насуада сказала:
– Ах, я сожалею. Я знаю, это было утомительно. Вы оба были очень терпеливы. Спасибо.
Эрагон становился на колени и поместил свою правую руку на ее:
– Ты не должна волноваться обо мне, Насуада. Я знаю свои обязанности. Я никогда не стремился править; это не моя судьба. И если мне когда-нибудь предложат возможность сесть на трон, то я откажусь и посоветую, чтобы он достался кому-то, кто больше подходит, чем я, чтобы руководить нашей расой.
– Ты – хороший человек, Эрагонn, - пробормотала Насуада и сжала его руку своими. Затем она хихикнула. – Что о тебе, Роране и Муртаге, кажется, я провожу большую часть своего времени, волнуясь о членах твоей семьи.
Эрагон исправил утверждение:
– Муртаг – не моя семья.
– Конечно. Прости меня. Но тем не менее, ты должен признать, что просто потрясающе, сколько беспокойства вы трое вызвали и в Империи, и среди Варденов.
– Таков уж наш талант, - пошутил Эрагон.
"Это у них в крови, - сказала Сапфира.– Везде, куда они идут, они впутываются в худшие из возможных неприятностей.– Она толкнула Эрагона в руку, - Особенно вот этот. Чего еще можно ожидать от людей из Долины Паланкар? Они ведь все потомки сумасшедшего короля.