Шрифт:
– Разумеется, не шпионам Таркальфа...
– Нет, они у нас в кулаке. Но, друг мой, разве не следует считать несомненным наличие во дворце Теола собственных шпионов королевы Абрастали?
– Да, они активно устраняют соперников. Это кажется до ужаса правдоподобным, - согласился Авальт.
– Тогда что она замышляет?
– Хотелось бы узнать.
– И Рева подался вперед, устремив на Авальта суровый взор: - Убедите меня, Покоритель, что нынешняя ситуация никоим образом не побудит Королеву выйти на первый план. Что мы никогда не дадим ей повода выбросить бесполезного супруга вон и прозвонить сбор.
Авальт вдруг затрепетал. Одна мысль об Эвертинском Легионе - пробудившемся и уже марширующем, чтобы вымести из королевства всяческую смуту... нет, такого не должно случиться!
– Уверен, - сказал он дрожащим голосом, - наши игры слишком мелки, чтобы обеспокоить королеву Абрасталь.
Лицо Ревы было мрачным. Он поднял пергамент и помахал им, словно крошечным белым флагом: - Это донесение сообщает мне, Покоритель, что четырнадцатая дочь короля и ее служанки более не проживают во дворце.
– Что? Куда они делись?
У канцлера не нашлось ответа.
Молчание наполнило душу Авальта ужасом.
***
Болкандийским начальствующим потребовалось изрядное время, чтобы покинуть свой лагерь и с великими церемониями взойти на холмик, где стояли Танакалиан и Смертный Меч. Было уже далеко за полдень. Легионы Напасти успели построиться и уже в полном вооружении шагали по заливным лугам туда, где команды обеспечения ставили ряды палаток и кухни, копали выгребные ямы. Над братьями и сестрами целым жужжащим, блистающим на солнце облаком кишели насекомые; в это облако то и дело ныряли большие ласточки.
Речные ящерицы, гревшиеся на берегу большую часть дня, поднимались на короткие ноги и прыгали в воду, косясь на ходящих в тростниках цапель и журавлей.
Ночью в этой стране совсем несладко, подозревал Танакалиан. Он мог вообразить разнообразных жутких, ядовитых и кусачих тварей, ползущих и крадущихся в набухшей влажной тьме. Чем быстрее они взберутся на горные перевалы, тем лучше. Идея природы, безумной и враждебной человеку, стала для него новой и весьма неприятной.
Внимание его снова привлекли въезжающие на холм канцлер Рева и покоритель Авальт. Каждый, словно король на шатком троне, покачивался в портшезе, поднятом над натруженными плечами четверки грузных рабов; другие рабы шли по бокам, помахивая опахалами. На каждого вельможу приходилось больше дюжины слуг. На этот раз хотя бы вооруженной стражи нет - видимой стражи, ведь Танакалиан подозревал: некоторые из рабов на самом деле скрытые телохранители.
– Торжественные приветствия!
– воскликнул канцлер, неловко взмахнув рукой. Он что-то рявкнул рабам, и те опустили кресло. Канцлер изящно ступил на землю; через мгновение к нему присоединился Авальт.
– Безупречно выполненная высадка. Поздравляю, Смертный Меч. Ваши солдаты поистине отлично вымуштрованы.
– Приятные слова, Канцлер, - пророкотала в ответ Кругхева.
– Хотя в точном смысле они не "мои солдаты". Они мои браться и сестры. Мы не только воинский отряд, но и священство.
– Разумеется, - мурлыкнул Рева.
– Вот что делает вас уникальными на нашем континенте.
– О?
Покоритель Авальт улыбнулся и поспешил объяснить: - Вы принесли кодекс поведения, до которого далеко местным воинам. Нам столь многому нужно у вас учиться - дисциплине и порядку, которые наш народ может воспринять ради всеобщей пользы.
– Меня тревожит, Канцлер, - отвечала Кругхева, - что вы так низко цените своих солдат.
Танакалиан повернул голову, как бы заинтересовавшись блеском далеких клинков, и тем ловко скрыл невольную усмешку.
Когда он посмотрел на Авальта, глаза того чуть расширились, а покрытое клеткой шрамов лицо стало напряженным.
– Вы не так меня поняли, Смертный Меч...
Рева вмешался: - Вы, может быть, успели ощутить, что союзы и договоры о взаимопомощи между пограничными нациями постоянно омрачаются интригами, Смертный Меч. Сафии не доверяют акрюнаям. Акрюнаи на верят овлам и драсильянам. А мы, Болкандо, не верим никому из них. Иностранные армии, как нам издавна довелось понять, нельзя уважать так же, как армии собственные.
– Он воздел руки.
– Покоритель Авальт всего лишь объяснил, какое нежданное удовольствие испытали мы, найдя в вас столь незыблемую честь.
– Ага, - ответила Кругхева со всей учтивостью горной козы.
Авальт с трудом проглотил гнев. Танакалиан понял, что Смертный Меч, при всей ее внешней нечувствительности, отлично заметила порок, присущий командиру объединенных военных сил Болкандо. Военачальник, подвластный вспышкам гнева и очень плохо умеющий их сдерживать - особенно перед лицом чужаков, потенциальных врагов - способен потратить жизни солдат ради ответа на оскорбление, реальное или мнимое. Такой человек одновременно слишком опасен и не опасен вовсе: он готов действовать неожиданно и решительно, но при этом склонен к поступкам прямым, предсказуемым и глупым, диктуемым жаждой немедленного удовлетворения.