Шрифт:
– Нет, - шепнут Таксилиан, - кольцо движется... вращается по кругу, по кругу... видите?
– Волшебство, - сказала странно равнодушным тоном Вздох.
– Словно миллион лун, окруживших мертвое солнце, - заметил Раутос.
– Бесчисленные безжизненные миры, каждый не больше песчинки - говоришь, Вздох, их держит волшебство? Уверена?
– Что же еще?
– пренебрежительно бросила та.
– Только это от тебя и слышим. Теории. Насчет того и сего. Как будто объяснения что-то значат. Что тебе в знании, жирный олух?
– Оно гасит пожар в душе, ведьма.
– Огонь - причина жизни.
– Если он не сжигает тебя.
– Ох, хватит вам, - застонала Асана.
Вздох рывком повернулась к ней: - Я хочу тебя утопить. Мне даже воды не потребуется. Воспользуюсь песком. Буду держать под песком, ощущать каждый рывок, каждое содрогание...
– Это не просто статуя, - заявил Таксилиан.
– Кто-то обстругал гору, - буркнул Наппет.
– Бессмыслица. Дурацкая, бесполезная. Мы шли целые дни - ради этого? Глупо. Я хочу запинать тебя до крови, Таксилиан. Ты зря потратил мое время.
– Потратил твое время? Ну, Наппет, чем другим ты намерен был заняться?
– Нам нужна вода. А теперь что, мы намерены умереть тут, пялясь на глыбу камня?
– Наппет поднял покрытый шрамами кулак.
– Если я тебя убью, сможем напиться крови. Это нас хоть на время поддержит.
– А я убью тебя, - сказал Раутос.
– Ты будешь умирать в мучительной боли.
– Что ты знаешь об этом? Мы поджарим тебя, выпьем растекшийся жир.
– Это не просто статуя, - повторил Таксилиан.
Последний, который говорил очень редко, удивил всех, раскрыв рот: - Ты прав. Он был живым когда-то, этот дракон.
Шеб фыркнул: - Спаси нас Странник, ты же идиот. Эта штука была всего лишь горой.
– Это не была гора, - настаивал Последний, хмуря лоб.
– Здесь нет гор и никогда не было. Все видят. Нет, он был живым.
– Думаю, он прав, - согласился Таксилиан, - но не так, как ты понял, Шеб. Это построили и потом в нем жили.
– Он простер руки.
– Это город. И я намерен найти путь внутрь.
Духу, нависавшему над ними, качавшемуся туда и сюда, нетерпеливому и испуганному, встревоженному и возбужденному, хотелось закричать от радости. Будь у него голос, он так и сделал бы.
– Город?
– Шеб долго смотрел на Таксилиана, потом сплюнул.
– Но покинутый, верно? Мертвый, верно?
– Я бы сказал именно так, - ответил Таксилиан.
– Давно мертвый.
– Значит, - Шеб облизнулся, - там может быть ... добыча. Забытые сокровища... в конце концов, кто еще сюда приходил? Пустоши обещают лишь смерть. Все это знают. Наверное, мы первые люди, увидевшие...
– Кроме обитателей, - пробормотал Раутос.
– Таксилиан, ты видишь путь внутрь?
– Нет, пока нет. Но мы что-нибудь найдем, уверен.
Вздох выскочила и преградила всем дорогу: - Это место проклято. Не чуете? Оно не принадлежит людям - людям вроде меня и вас. Мы не принадлежим ему. Слушайте же! Войдя внутрь, мы никогда не выйдем!
Асана заскулила и попятилась.
– Мне он тоже не нравится. Надо поскорее уйти, как она сказала.
– Не можем!
– рявкнул Шеб.
– Нам нужна вода! Как, вы думали, мог выжить здесь такой большой город? Он стоит на источнике воды...
– Которая высохла и вот почему они ушли!
– Высохла, да, быть может. Для десяти тысяч жаждущих душ. Не для семи. И кто знает, как долго... вы не понимаете: если не найдем здесь воду, погибнем.
Дух был немало озадачен такими словами. Они нашли источник всего два дня назад. У всех есть бурдюки, и в каждом плещется... Только вот он не помнит, где они нашли бурдюки. Может, всегда несли? А что насчет широких шляп, защищающих их от яркого горячего солнца? Посохов? Оплетенного веревками ящика писца, что есть у Таксилиана? Складня Раутоса, на котором вычерчена карта? В плаще Вздох есть зашитые карманы, и в каждом Плитка. У Наппета вместо пояса плетеный ремень - костолом. У Шеба - россыпь кинжалов. Асана тащит веретено и груду спутанной пряжи, из которой делает изящные кружева. У Последнего есть котелок и тренога для костра, серп и коллекция кухонных ножей... Откуда, принялся гадать, замирая от ужаса, дух, появились все эти вещи?
– Ни еды, ни воды, - говорил Наппет.
– Шеб прав. Но, что еще важнее, найдя дверь, мы сможем за нею обороняться.
Слова его повисли в наступившей тишине, медленно поднимаясь, словно мелкая пыль - дух видел слова, теряющие форму, но не смысл, порядок звуков, но не страшное значение. Да, Наппет высказал тайное знание. Слова, вырезанные ужасом на их душах.
Кто-то за ними охотится.
Асана начала рыдать - тихо, захлебываясь слезами.
Руки Шеба сжались в кулаки. Он уставился на нее.