Шрифт:
Он крепко обвил себя руками, качнулся вперед, вперившись в нее убийственным взглядом.
— Даже не желаю…
— Вы пересказали флоту, что в нем было?
Он покачал головой.
— Я повторил им слова, которые слышал. Не…
— Не смысл. — Она кивнула. — Брун, когда оно меня схватило, оно кричало на меня. Чтобы привлечь мое внимание. И когда оно убедилось, что я поняла, оно… оно остановилось. Только то, понимания чего оно от меня добивалось, было совсем не тем, чего оно, как я думала, хочет — дело было не в словах…
Он яростно закивал:
— Оно на самом деле не выражает что-то через слова. Я все думал и думал об этом, и теперь понимаю. Оно обычно не пользуется словами — там, откуда оно приходит через этот разлом в небе. Оно просто бросается в тебя комбинациями слов, пока не получит нужную ему эмоцию.
— Каких эмоций оно хотело, Брун?
— Страха — но не страха перед ним. Отчаяния, но вы должны надеяться, в вас должна сидеть эта цепкая, бешеная надежда, иначе оно не отстанет от вас; вот что оно сделало с остальными.
Она медленно кивнула.
— Вы только что сказали что-то про разлом в небе. О чем это вы?
Он странно посмотрел на нее:
— Откуда оно пришло. Мы выискали, откуда оно пришло. В оболочке мира есть дыра, через нее дует ветер. По ту сторону — сплошная чернота.
Для Леали это и вправду прозвучало бредом, но когда Брун описал это место подробнее, на нее нашло жутковатое чувство сомнения. Он был одновременно слишком конкретен в своем рассказе и слишком субъективен; за годы изучения множества текстов у нее выработался инстинкт, позволяющий отделять исторический факт от вымысла. Этот инстинкт подсказывал Леали, что Брун описывает то, что он в действительности видел.
— Вы заглядывали через этот… проем? Проходили сквозь него?
Он кивнул.
— Именно там мы нашли монстра, а он последовал за нами обратно и загнал нас в царство Дождя.
— Вы рассказали об этом флоту?
Брун рассмеялся:
— Они посмотрели на меня как на безумца. Протоколист с этого места перестал все записывать. — Его улыбка немного поблекла. — Вся ирония в том, что в момент, когда они заставили меня заткнуться, я как раз собирался дать им точные координаты. Мы сняли показания, я их помню…
Она удивленно моргнула.
— Вы можете записать их для меня?
— Конечно.
Она вручила ему ручку и блокнот, которые предназначались как реквизит для Шоны. Пока он писал, она размышляла над его словами. Дыра в оболочке мира выходила бы прямо в вакуум; в конце концов, за пределами Вирги находился космос. Значит, то, что он говорил, в действительности невозможно. Она решила пойти другим путем. Он протянул ей блокнот, но она не взглянула в него, спросив вместо этого:
— А слова? Что сказал тебе монстр?
Он нехотя рассказал ей. Брун не поднимал на нее глаз, и по мере того, как он цитировал слова монстра, голос его становился все глуше, все безжизненнее, так что ко времени, когда она его покинула, он сидел молча, уставившись в стену, и все броские шапки сегодняшних газет лежали позабытыми у его ног.
— Я удивлен, — сказал со смехом Хайден Гриффин. — После всего, что случилось, вы отправляетесь с нами?
Она с сожалением оглянулась.
— Мне так, наверное, и в самом деле было бы безопаснее, — согласилась она. — Но нет, я не могу отправиться. У меня новые обязанности в Министерстве образования. Они задержат меня в городе.
— Жаль это слышать, — молвил он. Леаль почувствовала, как у нее краснеют уши.
Они стояли у сходен яхты, в зоне микрогравитации. Авиаторы Хайдена грузили на судно несколько последних ящиков, а за ними наблюдала небольшая группка флотских офицеров. Подлетая сюда, она заметила, что к корме яхты на буксире прицеплена большая кладь размерами с лодку. Она кивнула в сторону этой штуки, похожей на сплющенный духовой орган.
— Ваш луч смерти?
Гриффин покачал головой:
— Наживка для шпионов правительства, чтобы фотографировали. Настоящий находится в трюме. Вы уверены, что не сможете полететь? Может оказаться полезным для вас — разделить кусочек славы.
Она прикусила губу, не встречаясь с ним взглядом.
— Послушайте, я разговаривала с авиатором, которого мы спасли в царстве. Это он изо всех выживших провел больше всего времени с монстром. И что он мне сказал… Хайден, я думаю, что убить монстра было бы ошибкой.