Булдеев был скромен, непритязателен, молчалив, исполнителен и пунктуален, однако никогда никакой инициативы не проявлял - просто хорошо делал только ту работу, что ему поручалась.

Ростовский держал его за человека, который, хотя звезд с неба не хватает и "пороха не выдумает", но надежен и верен. Основания для этого вывода у Андрея имелись: во-первых, поведение самого Степана, которое внушало доверие. Во-вторых осторожный Ростовский на всякий случай позвонил своему московскому приятелю, который не только хорошо знал Вована Иркутского, но и провел с ним несколько серьезных операций в Москве.

Тот приятель подтвердил, что Вован действительно собирался уехать, и скорее всего, уже уехал из России - у него был хороший дом под Прагой, куда он давно хотел перебраться. А на вопрос о Булдееве ответил, что Степан много лет был правой рукой Вована и очень часто выполнял по его поручению важные задания. Почему не взял с собой? Мало ли, какие у него были резоны. Может быть, поручил ему следить за тем, что происходит в России. Такой ответ Ростовского вполне устроил.

Ни этот приятель, ни тем более сам Ростовский и понятия не имели о том, что обезображенные трупы Вована Иркутского и его верного Степана Булдеева благополучно покоятся в бездонных болотах под Сургутом...

– Это надо же: наш молчун заговорил!
– удивился Валька-Стилет.

Валька-Стилет был личностью уникальной. Казалось, он всегда и обо всем узнает первым. С виду он напоминал настоящего медведя и, как казалось со стороны, был весьма неповоротливым, причем от самой матушки-природы. Но это только казалось: в случае опасной ситуации он становился таким юрким, словно и не было в нем ста двадцати килограммов веса.

Свою кличку Валька получил за откровенно маниакальную любовь к холодному оружию. Каких только ножей в его уникальной коллекции не было, но более всего Валька обожал испанский стилет, привезенный по случаю Ростовским из Испании и подаренный ему на день рождения. С этим подарком Валька-Стилет не расставался ни на минуту. Похоже, он даже спал, пряча стилет под подушкой.

Валька-Стилет был очень любопытным от природы, и очень часто именно его любопытство помогало избежать лишних неприятностей. Ему было немногим за тридцать. В детстве он покуривал анашу, но это было именно детское баловство: с десяти до шестнадцати лет. Он так и не успел послужить в армии, залетев на три года лишения свободы в колонию общего режима.

Срок получил за несколько месяцев до призыва, по сто сорок четвертой, то есть за тайное хищение. Как-то ночью им с приятелями захотелось добраться водочкой: выпитого мало показалось. Вскрыли коммерческий ларек и прямо в нем начали "догоняться". "Надогонялись" до того, что их не могли разбудить даже увесистые тумаки пришедших утром хозяев ларька. Вызванные теми менты так и покидали их штабелями в милицейский "газик".

Валька-Стилет не только был физически очень силен, но и хваткой отличался просто бульдожьей - никто не мог вырваться из его рук. Была у него еще одна особенность: здоровенный нос на круглой физиономии. Из-за этого носа и кличку ему с детства припаяли - Валька-Нос. Эта кличка ему очень не нравилась, а когда кто-то еще и бросал в сердцах: "Не суй свой нос, куда не следует!" Валька тут же кидался в драку.

После возвращения из мест лишения свободы, когда бывшие друзья встретили неожиданно раздобревшего своего приятеля, никто уже, даже в шутку, не вспоминал его детское прозвище, и постепенно к нему прилипло более подходящее для него погоняло: Валька-Стилет.

– Почему ты так уверен, что эту версию нельзя отбрасывать?
– насторожился Ростовский.

– Почему?
– Степан недоуменно пожал плечами.
– Интуиция мне подсказывает.

– Ну, коль интуиция, тогда конечно, - не без сарказма заметил Валька-Стилет.

– Ладно, Стилет, не ерничай: вдруг Степан прав?
– авторитетно сказал Митрич.

Валька-Стилет явно остался при своем мнении, но возражать уважаемому человеку не посмел.

– То-то и оно, - вздохнул Митрич.

– Короче, ты, Стилет, прояви свое любопытство, - сказал Ростовский, поспрашай, где сможешь и как можешь только ты, поприслушивайся где можно и где нельзя, короче, авось надыбаешь что...

– Понял, братела!
– понимающе улыбнулся Валька-Стилет.

– А ты, Павка-Резаный, продолжишь разрабатывать этих гадов! К тебе подключится Щербатый и по надобности - Валька-Стилет. Как, Стилет, не перетрудишься?

– О чем ты, братела, я и сам хотел попросить тебя подключить меня к пацанам, - отозвался тот.

– Только смотрите, братишки, действуйте как можно внимательнее и осторожнее! Чуть что - сразу звоните мне, в любое время дня и ночи. Ростовский внимательно посмотрел на каждого из них.
– У всех есть связь?

– У меня пейджер есть, а у Павки и Вальки - мобильники, - ответил Щербатый.

– Сергей, выдели Щербатому один из мобильников из наших запасных и скажи мне его номер.

– Хорошо, братишка!

– Сами решите, кто первым пойдет дежурить, а остальные оставайтесь помянем братанов наших, - распорядился Ростовский.