– Да нет. Мне почему-то кажется, что это было страшно давно. Уже на таможне я не узнал почти никого из наших спутников.

– Почти никто из них не подымался на палубу.

Поколебавшись, Адриан сказал:

– Знаешь, я разменял Баттеруорту чек.

– И очень глупо сделал. Его чек не оплатит ни один банк.

– Ему, наверное, позарез нужны были деньги – иначе он не обратился бы ко мне.

Девушка с утомленным и бледным лицом, проходя по коридору, услышала их голоса и заглянула в купе.

– Как вы себя чувствуете?

– Ужасно.

– Я тоже, – сказала мисс Д’Амидо. – Боюсь, мой жених просто не узнает меня на вокзале. Вы слышали? Две волны перекатились через верхнюю палубу.

– Да, нам говорили, – сухо ответил Адриан.

Она грациозно ушла вперед – и навсегда из их жизни.

– На самом-то деле ничего этого не было, – помолчав, сказал Адриан. – Все это нам привиделось – привиделось в кошмарном сне.

– А где же тогда мое жемчужное ожерелье?

– Родная, в Париже есть еще и не такие жемчуга. Это я беру на себя. Я верю, что ты действительно спасла наш корабль.

– Адриан, давай больше ни с кем, ни с кем не знакомиться – только ты да я, и так всю жизнь.

Он взял ее под руку и придвинулся к ней поближе.

– Как ты думаешь, что это за Смиты плыли на том корабле? – спросил он. – Меня там не было.

– Меня тоже.

– Правильно, это были наши однофамильцы, – сказал он. – Смит ведь очень распространенная фамилия.