Шрифт:
Мои пальцы, еще секунду назад сжимавшие ее бедра, находят путь под край трусиков.
— Можно я их сниму?
Она кивает, явно не ожидая вопроса, и я задерживаю дыхание, медленно спуская тонкую полоску ткани по ее ногам. У меня текут слюнки от вида ее наготы — всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
Она совершенна — снаружи и внутри, — и я не знаю, куда себя деть.
Это поглощает целиком, и я превращаюсь в пепел, лишь думая о том, что будет, когда все закончится. Потому что больше так ее у меня не будет.
Одна ночь. Всего одна. Сегодня и конец.
Оттолкнув собственные мысли, я отползаю назад по кровати, пока не ложусь на спину, уткнувшись затылком в подушку. Она смотрит на меня с интересом, все еще стоя у изножья матраса, дразня на расстоянии. Я хлопаю ладонью по груди.
— Иди сюда.
Она игриво приподнимает бровь.
— Хочешь, чтобы я села тебе на грудь?
— Я хочу, чтобы ты села мне на лицо, и я наконец попробовал эту сладкую киску.
У нее перехватывает дыхание, рот приоткрывается, будто она не понимает, что каждое ее малейшее движение — моя чертова погибель.
Но она быстро приходит в себя, забирается на матрас и ползет ко мне на четвереньках. Я не могу оторвать взгляд от ее центра, когда она раздвигает ноги, оседлав мой торс, — от того, как блестящие губки расходятся при каждом движении.
— Я никогда… — начинает она, впервые с тех пор, как мы поцеловались на парковке, выглядя неуверенной. — Никто никогда…
Черт.
— Тебе никогда не делали кунилингус?
Когда она качает головой, ее признание посылает глупый, сладкий толчок самодовольства мне в грудь: я буду первым, кто попробует ее на вкус.
И единственным.
Звучит чертовски правильно.
— Не волнуйся, малышка. — Мои руки скользят вверх по ее бедрам, оставляя за собой дорожку мурашек. — Я сделаю тебе хорошо. Обещаю.
— Я тебе доверяю. — В ее глазах светится уверенность, и, черт возьми, от этого я твердею еще сильнее.
— Поднимайся, — инструктирую я, помогая ей устроиться так, чтобы ее обнаженная киска оказалась прямо здесь, всего в паре сантиметров над моим жаждущим ртом.
Я обдуваю ее, вызывая такой эротичный стон, что мне стоит нечеловеческих усилий не нырнуть туда, как одержимому.
Я хочу не спешить — она заслуживает не меньшего.
Кончик языка слегка, ласково касается ее внешних губ. От этого легкого прикосновения она выгибается, такая отзывчивая, как я и думал.
— Вот так, — рычу я.
— Дж-Джеймс, — запинается она. Ее руки находят мои волосы, пытаясь перехватить контроль, но я не позволяю. Сегодня все только ради ее удовольствия, и я не хочу, чтобы она делала хоть что-то, кроме как растворялась в ощущениях от моего тела внутри нее. — Пожалуйста.
Я оставляю мягкий поцелуй на ее складках, все еще не раздвигая их, потом еще один, вдыхая ее сладкий запах.
— Скажи, чего ты хочешь.
— Т-твоего языка.
Я тихо мычу.
— Этого языка?
На вкус она — сокрушительна. Разрушительна. Все исчезает, когда мой язык проникает в нее, сразу находя влажность ее готового для меня желания. Она стонет так громко, что это срывает с меня последние тормоза, выпуская зверя. Того самого зверя, которого я, черт возьми, изо всех сил пытался держать под контролем рядом с ней. Но больше — нет.
Схватив ее за бедра, чтобы удержать на месте, я зарываюсь лицом в ее жар и принимаю сладкую смерть, которая накрывает меня, когда я ее пробую.
Я лакаю ее, поднимаясь языком вверх, как голодный, пока она извивается надо мной, а щетина царапает ее бедра. Каждый раз, когда мой язык проникает в нее, она издает пронзительный крик, который я уже знаю — никогда не вытравлю из памяти.
— Боже, — задыхаясь, выдыхает она, вцепляясь мне в волосы и двигаясь на мне. — Черт.
Вот так, малышка.
Я трахаю ее языком туда и обратно, так, как собираюсь делать потом членом, и вскоре чувствую, как ее стенки пульсируют и сжимаются вокруг меня. Она близко, но я подлый ублюдок. Еще несколько движений и я поднимаю ее, усаживая обратно на кровать, задыхающуюся и мокрую от пота.
— На колени, — приказываю я, сжимая свой все еще прикрытый член. Она замечает и тянется спустить мои боксеры, но я в ответ шлепаю ее по заднице, заставляя вскрикнуть. — Будь хорошей девочкой и подними попку.
— Что ты собираешься со мной сделать? — спрашивает она, переводя дыхание.
Я беру ее лицо в ладонь, прижимая щеку, и шепчу:
— Я заставлю тебя кричать, пока ты не кончишь на моем члене. Моя красивая девочка этого хочет?
— Хочу, — шепчет она мне в губы. — Мне нужно, чтобы ты был во мне.