Шрифт:
Я ахнула, когда он полностью прижал ко мне твёрдое тело и намотал мой хвост на ладонь.
— Эйден.
Он провёл носом от моей ключицы до уха, и его голос стал свирепым шёпотом:
— Тебе нравится сводить меня с ума. Всегда нравилось, ещё до того, как мы всё испортили. Ты сидела в моём кабинете с огромными прекрасными глазами, тугим маленьким телом и ослепительным грёбаным умом. Кит это видит, детка. Он этого хочет и думает, что может получить.
— Эйден, это не… ах. — Я подавила стон, когда он прикусил зубами мочку уха. Моя тигрица окончательно сорвалась с поводка и наполнила воздух чистой звериной похотью, перед которой загнавший добычу в угол ягуар не мог устоять.
— Он тебя не получит, — прорычал Эйден мне в ухо. — Я сделаю всё, чтобы стать тебя достойным, Эйвери. Ты моя пара, и я не могу вынести того, что Кит — такой мужчина, который уже тебя достоин. Который никогда не причинял тебе такую боль, как я.
Границы комнаты исчезли. Осязаемыми остались лишь окутывающее меня тело Эйдена, его губы у моей челюсти и рука в моих волосах. Я вцепилась ему в спину, и тугие мышцы заплясали под пальцами.
— Дело не… Я ничего такого к Киту не чувствую, — прошептала я.
Это была правда. Возможно, в другой жизни он оказался бы идеальным мужчиной. Привлекательным, невероятно умным, обученным бою и преданным службе в рядах Стражей. С первого дня знакомства он относился ко мне с уважением и восхищением. Лис, как мой брат и отец, — мужчина, которого гораздо меньше волновало бы, что у женщины есть зверь.
Но это была не та жизнь.
Кит никогда не сумел бы разжечь во мне тот огонь, который умел разжигать мужчина в моих объятиях.
Эйден уткнулся носом в изгиб моей шеи.
— Блядь, как же вкусно ты пахнешь.
— Эйден, — простонала я.
— Знаю, детка. Я с тобой.
Рука, которая не сжимала мой хвост, скользнула под пояс шорт, опустилась по разгорячённой коже, и кончик пальца прошёлся по клитору. Я застонала ему в плечо. Он усилил нажим и начал выводить тугие круги на чувствительной точке — достаточно, чтобы я скользила по самому краю, но недостаточно, чтобы столкнуть за него.
— Приятно, милая?
— Да, — прошипела я.
— Хочешь ещё?
— Пожалуйста, Эйден.
Он погрузил в меня два пальца и непристойно застонал, почувствовав, насколько я мокрая.
— Блядь. Это всё для меня?
— Ты знаешь, что да, — выдавила я. — Двигайся, пожалуйста.
Он впился зубами в изгиб моей шеи.
— Нет. Дам тебе желаемое, если кое-что пообещаешь.
Мне это не нравится. Я задвигала бёдрами на его руке в погоне за облегчением, в котором отчаянно нуждалась.
Он сильно дёрнул мой хвост, наклоняя голову так, чтобы я смотрела прямо в его сияющие ореховые глаза.
— Веди себя хорошо. Я сказал, что позабочусь о тебе. Я всегда буду о тебе заботиться. Ты меня понимаешь?
Он выглядел так, словно поджёг бы весь лагерь по моей просьбе.
— Да, — прошептала я.
— Хорошо. — Он лениво задвигал пальцами внутри меня, прижав основание ладони к клитору. — Пообещай, что дождёшься меня, детка, и я заставлю тебя кончить.
Я нахмурилась.
— Дождусь тебя… о.
Он ускорил руку, вколачивая пальцы в меня, и узел наслаждения затягивался всё туже.
— Пообещай, что не уйдёшь к Киту или кому-то вроде него. Знаю, я причинил тебе боль, милая, но пообещай дать мне шанс заслужить твоё прощение.
— Я… ох, чёрт… я…
Он остановился, и я издала разочарованный вскрик.
— Скажи, — прорычал он.
Сквозь туман похоти я попыталась ухватиться за разумные мысли. Могла ли я захотеть встречаться с кем-то другим? С тем, кто не причинил мне такой боли, как мои Предназначенные? Я приехала в лагерь с намерением их ненавидеть, но желание других мужчин ни разу не возникало в голове.
После всех этих недель я больше их не ненавидела. Я доверяла им как партнёрам на поле боя, а теперь и как партнёрам в охоте за убийцей моей матери.
Я доверяла им свою безопасность. Эйден убил человека, защищая меня.
Но доверяла ли я им… всю себя?
Об этом можно подумать позже. Сейчас я хотела лишь одного: чтобы Эйден выполнил обещание и освободил меня от восхитительной пытки.
— Обещаю, — хрипло сказала я. — Никаких других мужчин. Я не хочу других мужчин.
По крайней мере, это была чистая правда Луны.