Шрифт:
Когда мы вернёмся в лагерь, Эйвери повезёт, если я не ворвусь прямо в её домик, не прижму к кровати и не заявлю, что с этой ерундой насчёт личного пространства покончено. Я смогу убедить её позволить мне войти в неё, чтобы она почувствовала, как мы принадлежим друг другу.
Из мучительной фантазии меня вырвал пристальный взгляд Элайджи.
— По возвращении в лагерь мне приковать тебя наручниками к трубам в ванной, капитан?
Элайджа всегда читал меня как открытую книгу.
Я фыркнул.
— Будто это меня удержит.
— Ты привёз в лагерь наручники? — с сомнением спросил Эйден.
Элайджа игриво повёл тёмными бровями.
— Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться.
Я сжал переносицу, почувствовав приближение головной боли. Элайджа неизвестным мне способом раздобыл серебряные наручники и использовал их, допрашивая игроков, которые могли быть связаны с убийством его матери. Длительный контакт с серебром отрезал доступ к зверю у всех, кроме самых сильных.
К несчастью, Элайджи, восстановление наших отношений с Эйвери было не единственным застоявшимся за последний месяц делом. Нам не удалось добиться никакого настоящего прорыва и в расследовании убийства его матери — времени на него почти не оставалось.
— Привет, старшие братики, — прощебетала Клара, подкравшись к нам. — Всё будет хорошо?
Головная боль усилилась. — Да, Клара. Честно говоря, тебе повезло, что эта ситуация отнимает все мои силы. Их не осталось, чтобы устроить тебе разнос за то, что вы с сёстрами Гейл сегодня устроили.
— Мы договорились делиться с тобой местоположением не для этого, — добавил Эйден. — А ради твоей безопасности.
Она с демонстративным фырканьем откинула тёмные волосы за плечо.
— Ой, да ладно. Вы ведёте себя так подозрительно. Естественно, мы с Уиллоу захотели выяснить почему. И то, что вы ни с кем не встречаетесь, как бы имеет ко мне отношение, знаете ли.
Я взял её за руку.
— Клара, клянусь, твоя безопасность и благополучие никогда не переставали быть нашим приоритетом. Просто наш план стал… более гибким. Брошу я вызов отцу или нет, мы не позволим этим мелким ублюдкам Нельсонам связать тебя узами.
Эйден кивнул и похлопал её по плечу.
— Мы обо всём позаботимся. Обещаю.
Она расплылась в улыбке. — Вы изменили планы из-за Эйвери.
Ни один из нас не открыл рта, чтобы отрицать.
— Я так и знала! — Она запрыгала на носочках. — Она такая крутая. Но не думаю, что она готова стать вашей центральной. Вообще-то, кажется, она на вас злится.
— Мягко сказано, — пробормотал Эйден.
Элайджа облизнулся, затем прищурился на мою сестру.
— Милая Клара, вы с девушками обсуждали сегодня с Эйвери что-то конкретное?
По её лицу мелькнуло чувство вины.
— Возможно. Что сказано в «бэхе», остаётся в «бэхе». — Она вскинула подбородок, снова отбросила волосы и развернулась, чтобы уйти. — Вам четверым нужно исправить всё, что вы с ней сломали. Я не стану вам помогать.
В висках запульсировало.
— Спасибо за совет, — выдавил я со скованной челюстью. — Пожалуйста, забери Уиллоу и Уинону и езжайте домой. Уиллоу всё ещё без проклятой футболки; ей повезло, что Уайатт внутри разбирается с хозяином бара.
Она уже уходила.
— Ладно, пока-а-а-а!
Девушки сели обратно в машину. Уиллоу показала нам средний палец, а затем с визгом шин сорвалась с парковки, нанеся последний удар по моей больной голове.
— У меня вдруг выросла седина? — спросил Эйден, провожая их взглядом. — По ощущениям — да.
— У меня тоже. — Я выпрямился, когда на парковку въехал гладкий чёрный фургон с эмблемой Юго-Восточного совета. Он остановился, и из него вышли двое крепких мужчин в тёмных комбинезонах.
Они приехали за телом.
Пока следователи присоединялись к команде из фургона, из теней возле здания вышли Иэн и Броди. Иэн успел снова одеться, и они держались за руки. Возможно, всё было прощено — по крайней мере, что касалось Броди.
Если я знал свою пару, брата она заставит понервничать ещё немного.
Иэн мельком взглянул на команду, грузившую волка Махони в фургон, словно это едва заслуживало его интереса. Броди толкнул его локтем, и после нарочито тяжёлого вздоха Иэн повернулся ко мне.