Шрифт:
Он поднял брови: - Да никуда не делись.
– Он повел рукой, показывая на ряды курганов.
– Я отказал им даже в миге... ностальгии.
Она почувствовала, что дрожит.
– Сойди же сюда, - проскрежетала она, - ибо смерть заждалась тебя.
– У тебя много конкурентов, - бросил он.
– Поэтому я и... гмм... прохлаждаюсь здесь. Остался лишь один портал. Нет, не тот, через который прошла ты - он давно разрушился.
– И кто поджидает тебя в нем, Оссерк?
– Ходящий-По-Краю.
Килмандарос оскалила длинные клыки в широкой улыбке. И швырнула ему его же смех.
Двинулась прочь.
Голос за спиной прозвучал удивленно: - Что ты делаешь? Он зол. Ты не понимаешь? Он зол.
– Это мой сон, - шепнула она.
– В нем все такое, каким должно быть.
– Но она удивлялась. У нее вроде бы нет воспоминаний именно об этом месте, как и о встрече с Оссерком на руинах Куральд Эмурланна.
"Значит, иногда сны вправду могут тревожить нас".
***
– Тучи над горизонтом. Черные, приближаются ломаным строем.
– Буян надавил на глаза пальцами, потом мельком поглядел на Геслера. Лицо его покраснело.
– Что за глупые сны, а?
– Мне откуда знать? Есть мошенники, делающие состояние на снах дураков. Почему не пойти к такому?
– Ты назвал меня дураком?
– Только если последуешь моему совету, Буян.
– Да. Вот почему я завыл.
Геслер склонился, раздвигая кружки и все прочее, освобождая место для мускулистых, покрытых шрамами рук.
– Заснуть в разгар бурной пирушки - уже непростительное преступление. Вскочить с воплями - ну, это вовсе безумно. Половина из нас, идиотов, за сердца схватились.
– Не нужно было ввязываться, Гес.
– Заладил свое. Мне тоже не нравится. Но мы вызвались искать Хеллиан.
– Он кивнул на третью сидящую за столом, хотя была видна лишь ее макушка с намокшими от пролитого эля волосами. Храпы летели над столом; казалось, это сотня короедов приканчивает больную сосну.
– И вот мы ее нашли, только она не в состоянии вести взвод. Вообще ни для чего не в состоянии. Ее могут обобрать, изнасиловать, даже убить. Придется стоять на страже.
Буян рыгнул, вцепился в бороду.
– Это был не совсем сон.
– Помнишь, когда в последний раз видел приятный сон?
– Не знаю. Давно, наверное. А может, мы забываем хорошие, только плохие помним.
Геслер наполнил кружки.
– Итак, приближается буря. У тебя сны на редкость тонкие. Даже пророческие. Ты спишь и слышишь шепот богов, Буян.
– У меня дурное настроение, Гес. Напоминай, чтобы я о снах больше не говорил.
– Я и не просил о них говорить. Ты сам заорал.
– Не заорал я. Завыл.
– Есть разница?
Поморщившись, Буян потянулся за кружкой.
– Иногда, ну... боги не шепчут.
***
– Волосатые женщины все еще тревожат ваши сны?
Бутыл открыл глаза и подумал, не метнуть ли нож ей в лицо. Но всего лишь моргнул.
– Добрый день, капитан. Я удивлен, что вы не...
– Простите, солдат, но вы только что мне подмигнули?
Он сел.
– Это было подмигивание, капитан? Вы уверены?
Фаредан Сорт отвела глаза, что-то пробурчала и ушла к выходу.
Когда дверь хлопнула, Бутыл сел поудобнее, наморщил лоб. Да, влезать в голову офицера - это стало у него второй натурой. Но его встревожили ее слова. Такой вопрос звучит нелепо, в особенности от Фаредан Сорт. Он сомневался, что капитану известно о его личном проклятии. Откуда ей? Какой дурак доверил бы такое офицеру? Особенно такому, что злобно убивает талантливого и радостно женатого скорпиона без всякой причины. Если она действительно что-то знает, это значит, кто-то поделился кусочком информации в обмен на что-то иное. Привилегию, подачку. Это же тайное предательство за спинами обычных солдат легиона!
Кто оказался таким подлым?
Он раскрыл глаза, огляделся. Один в казарме. Скрипач увел взвод на полевые упражнения, военную игру против заново сформированных батальонов Брюса Беддикта. Жалуясь на больной желудок, постанывая и кряхтя, Бутыл сумел отказаться от участия. Не для него бессмысленная беготня по кустам и полям; к тому же не так давно они убивали летерийцев по-настоящему. Отличный шанс забыть, что отныне они друзья. И для той, и для другой стороны. Так или иначе, он успел первым пожаловаться на живот, так что у других не прокатило - он поймал злобный взгляд Улыбы, но он же привык, он всегда более быстрый...