На мужебойную ехать войну. Не послушались дети.

Керы черной смерти в сраженья их из дому гнали.

Славный копьем Диомед, Тидеем рожденный, исторгнул

Дух у обоих и душу и славные снял с них доспехи.

335 Сын же Лаэрта убил Гипейроха и Гипподама.

Тут в равновесии бой распростер меж войсками Кронион,

С Илы смотревший на битву. Они ж поражали друг друга.

Острою пикой ударил в бедро Диомед Агастрофа,

Сына Пеона, героя. Вблизи от него колесницы

340 Не было, чтоб убежать; помрачился совсем его разум:

Коней возница держал в отдалении, сам же он пеший

Бился в передних рядах, пока не сгубил себе духа.

Гектор заметил героев в рядах и на них устремился

С яростным криком. За ним и троянцев помчались фаланги.

345 Это увидев, Тидид содрогнулся могучеголосый

И торопливо сказал Одиссею, стоявшему близко:

"Катится гибель на нас, - шлемоблещущий Гектор могучий!

Но не отступим, останемся здесь, отразим нападенье!"

Так он сказал и, взмахнувши, послал длиннотенную пику,

350 В голову целя. И промаха не дал. Ударила пика

В шлем, в его верхнюю часть. Но медь отскочила от меди

И не достигла до тела прекрасного: шлем помешал ей

Крепкий, тройной, дыроокий, - подарок ему Аполлона.

Гектор далеко назад отбежал и смешался с толпою,

355 И на колено упал, и уперся могучей рукою

В землю; и взор его черная ночь отовсюду покрыла.

Но между тем, как Тидид за копьем, улетевшим далеко,

Шел чрез передних ряды, где копье его в землю вонзилось,

Гектор очнуться успел и, вскочивши назад в колесницу,

360 Быстро к своим поскакал и избегнул погибели черной.

Пикой своей потрясая, вскричал Диомед многомощный:

"Снова, собака, ты смерти избег! А совсем уже близко

Был ты от гибели". Феб-Аполлон защитил тебя снова.

В грохот копейный вступая, молиться ты рад Аполлону!

365 Скоро, однако, с тобой я покончу, сошедшись позднее,

Если какой-нибудь есть средь бессмертных и мне покровитель!

Нынче ж пойду на других и повергну, которых настигну".

Молвил и с сына Пэона доспехи совлечь наклонился.

Муж пышнокудрой Елены меж тем, Александр боговидный,

370 На Диомеда, владыку народов, натягивал лук свой,

Спрятавшись сам за плитой, на могиле стоявшей, в которой

Ил Дарданид был схоронен, народный старейшина древний.

Тот совлекал в это время с груди Агастрофа героя

Пестрый панцырь, и с плеч его - щит, с головы же - тяжелый

375 Шлем. Александр потянул рукоятку упругого лука

И поразил, - не напрасно стрела из руки излетела!
–

В правую ногу Тидида, в ступню. Сквозь нее пролетевши,

В землю вонзилась стрела. Александр с торжествующим смехом

Выскочил вдруг из засады и слово сказал, похваляясь:

380 "Ранен моей ты стрелой! Не напрасно она излетела!

О, если б в чрево тебе угодил я и дух твой исторгнул!

Сколько-нибудь отдохнули тогда бы от бед и троянцы,

Что, как блеющие козы пред львом, пред тобою трепещут!"

Но, не смутившись, ему отвечал Диомед многомощный:

385 "Лучник, бахвал с заплетенной косою, привыкший на девок

Пялить глаза! Если б вышел с оружием мне ты навстречу,

Мало тебе помогли бы и частые стрелы, и лук твой!

Как ты гордишься уж тем, что ступню мне ноги оцарапал!

Мне ж - ничего! Как бы женщина вдруг иль ребенок стрельнули!

390 Очень стрела не остра у ничтожного, слабого мужа!

С пикой моею иначе: когда хоть немного заденет, -

Остро пронзает врага и кладет его вмиг бездыханным.

И у жены его обе щеки исцарапаны с горя,

И остаются сиротами дети, а сам он, кровавя

395 Землю, гниет, и вокруг него птицы, не жены теснятся".

Так он сказал, и, к нему подойдя, Одиссей копьеборец

Стал перед ним. Диомед же, присев, из ноги прободенной

Вырвал стрелу. И по телу жестокая боль пробежала.

На колесницу взойдя, приказал своему он вознице

400 К полым скакать кораблям. Жестоко терзалось в нем сердце.

Славный копьем Одиссей одиноко стоял. Из ахейцев

Не оставалось при нем никого. Всех ужас рассеял.