Шрифт:
Аня попробовала представить себе такую необычайную жизнь, но ничего у нее не вышло. Тогда она задала другой вопрос:
«Почему же они жили на глубине колодца?»
«Еще чаю?» – вдумчиво сказал Мартовский Заяц, обращаясь к Ане.
«Я совсем не пила, – обиделась Аня, – и потому не могу выпить еще».
«Если вы еще чаю не пили, – сказал Шляпник, – то вы можете еще чаю выпить».
«Никто не спрашивал вашего мнения!» – воскликнула Аня.
«А кто теперь делает личные замечания?» – проговорил Шляпник с торжествующим видом.
Аня не нашлась что ответить. Она налила себе чаю и взяла хлеба с маслом. Потом опять обратилась к Соне:
«Почему же они жили на глубине колодца?»
Соня опять несколько минут подумал и наконец сказал:
«Это был сироповый колодец».
«Таких не бывает», – рассердилась было Аня, но Шляпник и Мартовский Заяц зашипели на нее:
«Шш, шш!»
А Соня, надувшись, пробормотал:
«Если вы не можете быть вежливы, то доканчивайте рассказ сами».
«Нет, пожалуйста, продолжайте, – сказала Аня очень смиренно. – Я не буду вас больше прерывать. Пожалуйста, хоть какой-нибудь рассказ!»
«Какой-нибудь, – возмущенно просопел Соня. Однако он согласился продолжать. – Итак, эти три сестрички, которые, знаете, учились черпать…»
«Что они черпали?» – спросила Аня, забыв свое обещанье.
«Сироп!» – сказал Соня, уже вовсе не подумав.
«Я хочу чистую чашку, – перебил Шляпник, – давайте подвинемся».
Шляпник подвинулся, за ним Соня. Мартовскому Зайцу досталось место Сони. Аня же неохотно заняла стул Мартовского Зайца. Один Шляпник получил выгоду от этого перемещения: Ане было куда хуже, чем прежде, ибо Мартовский Заяц только что опрокинул кувшин с молоком в свою тарелку.
Аня очень боялась опять обидеть Соню, но все же решилась спросить:
«Но я не понимаю, откуда же они черпали сироп».
Тут заговорил Шляпник:
«Воду можно черпать из обыкновенного колодца? Можно. Отчего же нельзя черпать сироп из колодца сиропового – а, глупая?»
«Но ведь они были в колодце», – обратилась она к Соне, пренебрегая последним замечанием.
«Конечно, – ответил Соня, – на самом дне».
Это так озадачило Аню, что она несколько минут не прерывала его.
«Они учились черпать и чертить, – продолжал он, зевая и протирая глаза (ему начинало хотеться спать), – черпали и чертили всякие вещи, все, что начинается с буквы М».
«Отчего именно с М?» – спросила Аня.
«Отчего бы нет?» – сказал Мартовский Заяц.
Меж тем Соня закрыл глаза и незаметно задремал; когда же Шляпник его хорошенько ущипнул, он проснулся с тоненьким визгом и скороговоркой продолжал:
«…с буквы М, как, например, мышеловки, месяц, и мысли, и маловатости… видели ли вы когда-нибудь чертеж маловатости?»
«Раз уж вы меня спрашиваете, – ответила Аня, чрезвычайно озадаченная, – то я должна сознаться, что никогда».
«В таком случае нечего перебивать», – сказал Шляпник.
Такую грубость Аня уже вытерпеть не могла; она возмущенно встала и удалилась. Соня тотчас же заснул опять, а двое других не обратили никакого внимания на ее уход, хотя она несколько раз оборачивалась, почти надеясь, что они попросят ее остаться. Оглянувшись последний раз, она увидела, как Шляпник и Мартовский Заяц стараются втиснуть Соню в чайник.
«Будет с меня! – думала Аня, пробираясь сквозь чащу. – Это был самый глупый чай, на котором я когда-либо присутствовала».
Говоря это, она вдруг заметила, что на одном стволе – дверь, ведущая внутрь. «Вот это странно! – подумала она. – Впрочем, все странно сегодня. Пожалуй, войду».
Сказано – сделано.
И опять она оказалась в длинной зале, перед стеклянным столиком. «Теперь я устроюсь лучше», – сказала она себе и начала с того, что взяла золотой ключик и открыла дверь, ведущую в сад. Затем съела сбереженный кусочек гриба и, уменьшившись, вошла в узенький проход; тогда она очутилась в чудесном саду среди цветов и прохладных фонтанов.
Глава 8. Королева играет в крокет
Высокое розовое деревцо стояло у входа в сад. Розы на нем росли белые, но три садовника с озабоченным видом красили их в алый цвет. Это показалось Ане очень странным. Она приблизилась, чтобы лучше рассмотреть, и услыхала, как один из садовников говорил:
«Будь осторожнее, Пятерка! Ты меня всего обрызгиваешь краской».
«Я нечаянно, – ответил Пятерка кислым голосом. – Меня под локоть толкнула Семерка».
Семерка поднял голову и пробормотал: