Шрифт:
Но вместе с Книгой исчезало и что-то ещё.
Алёна почувствовала острую боль в груди. Будто кто-то вырвал кусок сердца без наркоза.
Бабушка…
Она попыталась вспомнить лицо Веры.
И не смогла.
В её голове был силуэт. Было имя — «Вера». Была информация: «Это моя родственница. Она спасла меня».
Но чувства не было.
Запах пирогов исчез.
Тепло её рук исчезло.
Голос, читающий сказки, умолк навсегда.
Вера превратилась в черно-белую фотографию в паспорте. Чужая старуха. Просто женщина, которая жила в лесу.
— Нет… — прошептала Алёна, глотая слезы. — Нет! Вернись!
Но пустота в груди только росла. Это была плата. Она отдала самое дорогое, чтобы сделать воду чистой.
— А-А-А!
Хозяин на троне начал распадаться.
Его тело теряло форму. Корни, из которых он был сплетен, усыхали, лопались, превращаясь в труху.
Огромные рога, подпирающие свод, треснули.
Кр-р-рах!
Купол над головой начал рушиться.
Гигантские корни-деревья, росшие вверх ногами, потеряли опору. Они начали падать в кипящую воду, поднимая фонтаны брызг.
— Бежим! — заорал Игнат.
Старик вскочил с неожиданной прытью. Адреналин (или магия разрушения) вернул ему силы на пару минут.
Он схватил Алёну за шкирку, поднимая с колен.
— Вставай, дура! Сейчас тут всё рухнет!
— Я забыла её… — шептала Алёна, глядя на воду бессмысленным взглядом. — Игнат, я не помню её лица…
— Потом вспомнишь! Или я расскажу! Беги!
Чур, сидящий на плече Алёны, выл от ужаса:
— Гать! На Гать! Остров тонет!
Они бросились к краю пня.
Там, где начиналась подводная тропа.
Но тропы больше не было видно. Вода кипела белой пеной.
— Прыгай! — скомандовал Игнат.
Они прыгнули в кипящее «молоко».
Вода была горячей! Ледяная Топь нагрелась от энергии распада.
Алёна нащупала ногами камни.
— Веревку! — крикнул Игнат. — Вяжись!
Они снова связались, как альпинисты.
За спиной раздался чудовищный грохот.
Трон Хозяина раскололся пополам. Сущность, сидевшая на нем, превратилась в облако черного дыма, который тут же втянуло в воронку на месте Книги.
Хозяин исчез. Растворился.
Но Лес, лишившись разума, начал умирать.
— Быстрее!
Они бежали по гати, спотыкаясь, падая в горячую воду, захлебываясь пеной.
Вокруг падали деревья. Огромные стволы рушились в воду слева и справа, поднимая волны, которые сбивали с ног.
Туман рассеялся.
И теперь они видели всё.
Они видели, как далеко впереди, на берегу Скита, стоят… люди.
Михалыч. И его «армия».
Они не ушли. Они ждали на берегу.
И теперь, увидев белый свет и рушащийся купол, они поняли: что-то произошло.
— Они там! — крикнул Чур, указывая лапкой вперед. — Встречают!
— Плевать! — прохрипел Игнат. — Михалыч — это человек. С человеком я справлюсь. А с этим…
Он кивнул назад.
Остров Костей уходил под воду. Черный Пень треснул и развалился на части. Воронка на месте Книги закручивалась, засасывая в себя остатки магии.
Если они не успеют добежать до берега, воронка засосет и их.
— Жми! — Алёна, забыв про горе, забыв про усталость, потащила Игната вперед.
Кольцо на пальце жгло кожу. Оно раскалилось.
Оно чувствовало, что магия уходит из мира.
Они бежали к берегу, где их ждали вилы и топоры, спасаясь от апокалипсиса, который они сами только что устроили.
Глава 22 Берег пробуждения
Гать уходила из-под ног.
Камни, которые лежали здесь столетиями, плясали, как клавиши расстроенного пианино.
— Бегом! — орал Игнат, дергая веревку.
Алена не бежала — она падала вперед, переставляя ноги в кипящей пене. Вода вокруг бурлила, стала белой, как молоко. Пар застилал глаза.
Сзади, в центре озера, происходило что-то невообразимое.
Черный Пень, Сердце Тьмы, раскалывался с грохотом, похожим на пушечные залпы. Корни, торчащие в небо, падали, поднимая цунами горячей грязи.
Воронка на месте, где утонула Книга, расширялась, засасывая в себя всё: обломки деревьев, тину, саму черноту воды.
— Не оглядывайся! — визжал Чур, вцепившись Алене в волосы. — Засосет!
Алена видела берег.
Серые камни Скита.
Там, на твердой земле, стояли фигуры. Много фигур.