Эл, удивленно посмотрев на Дока, спросил:

– Откуда известно?

– Знание вошло само в меня, – ответил он, пожав плечами. – Конечно, если не интересуешься, знание не придет. Но оно мертво само по себе, если его нельзя применить. Оно лишь беспокоит тебя.

– У меня ото всего каша в голове.

– Ну, извини, чем богаты…

Эл встал с кресла и отправился домой. Придя, он бухнулся в кровать, не ращдеваясь. Сон быстро сморил. Сначала приснилось, что он разговаривает с Доком. Диалог прозвучал как в тумане. Словно два человека были чрезмерно пьяны.

– Да вообще в нашем городе все не так! – возмутился Док.

– А как должно?

– Мы отмеряем время, зачем?

– Чтобы знать, когда вставать и идти на работу.

– Не убедил. Спать можно, когда захочешь. А если ты не работаешь, то время не нужно. Эл, у нас в Ангедонополисе всегда темно, и солнце не встает над горизонтом.

– Солнце? А что это такое?

– Говорят, оно когда-то всходило. Давно. И вдруг перестало.

А потом Элу приснилась центральная площадь. Он был на ней один. И тут появилось яркое свечение. Оно, словно белесое желе, заполнило все вокруг, затем собралось в шар и приняло облик человека. Эл понимал, это та самая сущность. О ней рассказывал Док.

– Пойдем со мной, – сказал незнакомец, сделав приглашающий жест.

Глаза сущности были печальны. Синяя радужка, казалось, излучала льдистость, а в глубине зрачков горел теплый огонь.

– Куда? – спросил Эл.

– От этих мест подальше.

– Я не тот человек, что следует за кем-то по первому зову.

– Это не имеет значения кто ты. Все вы одним миром мазаны. Пошли.

Он не помнил, последовал ли за сущностью. В сон бесцеремонно ворвался звон будильника.

Эл вскочил, привел себя в порядок и отправился на работу.

На работе он откровенно бездельничал. Клиентов с утра приходило мало, и львиную долю времени Эл блуждал взглядом от двери к бумагам, лежащим на его столе.

Неприятные ощущения тревожили душу. Они, как нарочно, не смогли принять ясные очертания и кроме как словосочетания «полное отсутствие всякого присутствия» сознание не родило.

Элу показалось, что он выкинут из важного процесса, но в городе ничего особенного не происходило, не считая явление сущности вчера. Однако в новостях об этом не упомянули.

Из задумчивости его вывел звон колокольчика. В банк вошел человек, который уверенной походкой направился к окошку и представился:

– Михаил Альхович. Я хочу снять деньги, – сказал клиент, протянув кредитную карту.

– Сколько?

– Все.

Эл удивленно поднял глаза на него.

– Это на экспедицию за пределы города.

Холодок пробежал по телу. Эл вспомнил о Доке. «За пределы города» – эхом прозвучала фраза.

– А разве там что-то?.. Я имею виду, за Ангедонополисом? – насторожившись, спросил Эл.

– Простите, я не так выразился. Не за городом, а под ним.

– А зачем вы туда отправляетесь, если не секрет?

– Изучать. Старая канализация уже отслужила, и мы хотим исследовать те места, дабы узнать историю ее создания.

Эл кивнул в знак согласия. Он раньше слышал об этом. Существовали отрывочные сведения о строительстве новой канализации, и уж совсем скудные рассказы на уровне мифов о старых коммуникациях.

Эл обслужил клиента.

К концу дня стало больше приходить людей, и время прошло быстрее.

Наконец, он закрыл парадную дверь, но ненадолго задержался. Эл раздвинул жалюзи, словно там скрывалось что-то интересное.

Город будто вымер. Ни пешеходов, ни автомобилей. Возникло странное чувство, что ты абсолютно один в Ангедонополисе. Эл насторожился, прислушиваясь к себе. Ощущение выросло до противоестественного желания. Его влекло к этим темным улицам и зданиям, затерянным в небытии. Они притягивали сумрачной таинственностью. Казалось, даже малый шорох вызывал беспредметное вожделение. Да, это любовь к городу, не важно к какому, но обязательно к погрязшему в пороке, где звук шагов поднимает в душе волны сладострастия.

Здания мертвы. Нет архитектурных изысков, не смотря на их величие. Что-то не хватает им, словно они ущербны, словно творческое начало ампутировано в их экстерьерах. Эти конусы, призмы, сферы, пирамиды, тянущиеся ввысь – все это надгробия в багровом сиянии.

Эл на мгновение попытался представить, как эти сооружения возводились людьми, но не увидел человека за нагромождением железа, стекла и пластика.

Он вернулся на место, достал самодельную карту цокольного этажа банка и пошел в хранилище депозитных ячеек. Проблему с камерами наблюдения Эл заранее решил, взломав систему безопасности. Теперь она посылала на записывающее устройство, произошедшее вчера так, словно это происходит сейчас.