– Ну вот что, - сказал он.
– Если мул хоть на шаг отойдет от хлопкового сарая, где мы его оставили, я вызову шерифа.

– Мне еще одна ночь нужна, - сказал Лукас.
– Деньги тут.

– Хоть одну ночь, хоть сто, - сказал коммивояжер.
– Хоть до самой смерти тут оставайся - на здоровье. Только объясни мне сперва, почему этот говорит,

что он хозяин мула?

– Я с ним разберусь, - сказал Лукас.
– Нынче утром и разберусь. Вы об этом не волнуйтесь. А еще, если захотите сами увезти сегодня мула, шериф его у вас

отберет. Оставьте его где он есть, не беспокойте попусту себя и меня. Дайте мне машину еще на одну ночь, я все устрою.

– Ладно, - сказал торговец.
– Но ты знаешь, во что тебе станет еще одна

Они вернулись к автомобилю торговца. Он положил искательную машину в багажник и запер. Высадил он их у калитки Лукаса. Автомобиль резко взял с места и уехал по дороге. Джордж смотрел ему вслед, часто моргая.

– Чего теперь будем делать?
– сказал он.

– Завтракай поживее и сразу сюда, - сказал Лукас.
– Тебе до полудня надо в город съездить и вернуться.

– Мне спать охота, - сказал Джордж.
– Я тоже совсем не выспался.

– Завтра поспишь, - сказал Лукас.
– А может, и нынче ночью успеешь.

– Сказали бы раньше, я бы с ним поехал и вернулся.

– Ха, - отозвался Лукас.
– Да не сказал вот. Иди поживее завтракай. А хочешь, чтобы тебя попутная до города довезла, так сейчас и давай, не жди завтрака. Не то придется пешком идти тридцать четыре мили, а в полдень тебе надо быть здесь.
– Через десять минут, когда Джордж вернулся к калитке, Лукас встречал его,

держа в руке чек, заполненный старательным, корявым, но вполне разборчивым почерком. Чек был на пятьдесят долларов.
– Получи серебряными, сказал Лукас.
– И чтобы в полдень был здесь.

Автомобиль торговца затормозил перед калиткой Лукаса уже в сумерках; Лукас с Джорджем ждали его. У Джорджа была кирка и совковая лопата с длинной ручкой. Коммивояжер побрился, и лицо у него было отдохнувшее, шляпа вычищена, рубашка свежая. Но сегодня он надел бумажные штаны защитного цвета, еще не расставшиеся с фабричным ярлыком и морщинами от лежания на полке, с которой их сняли только утром, когда открылся магазин. Он встретил Лукаса ядовитым взглядом.

– Не буду спрашивать, на месте ли мой мул, - сказал он.
– Спрашивать незачем. Или как?

– На месте, - сказал Лукас.

Они с Джорджем влезли на заднее сиденье. Искательная машина лежала на переднем рядом с торговцем. Джордж, перед тем как сесть, задержался и, моргая, посмотрел на машину.

– Подумать, какой бы я был богатый, если бы знал, сколько она знает, сказал он.
– Мы бы все были богатые. И не надо было бы ночи даром тратить, клад искать.
– Он обращался к торговцу - дружелюбно, почтительно, непринужденно.
– А вам с мистером Лукасом - волноваться, чей это мул и вообще есть он, этот чей-нибудь мул, или нету его. Верно?

– Замолчи и сядь в машину, - сказал Лукас.

Коммивояжер включил скорость, но с места не трогался. Полуобернувшись, он смотрел на Лукаса.

– Ну?
– сказал он.
– Где ты сегодня намерен ходить? Там же?

– Не там, - ответил Лукас.
– Я покажу вам где. Мы не там искали. Я неправильно понял бумагу.

– Да-а, - сказал торговец.
– Стоило заплатить лишних двадцать пять долларов, чтобы уяснить это.
– Автомобиль уже тронулся. И вдруг затормозил так резко, что Лукас с Джорджем, почтительно сидевшие на краешке сиденья, ткнулись в переднюю спинку.
– Как ты сказал?
– спросил торговец.
– Что ты сделал с бумагой?

– Неправильно понял, - сказал Лукас.

– Неправильно понял что?

– Бумагу.

– Так у тебя, значит, есть письмо или что-то там и в нем сказано, где зарыли?

– Да, есть, - сказал Лукас.
– Я вчера его неправильно понял.

– Где оно?

– Дома у меня спрятано.

– Иди принеси.

– А на что?
– сказал Лукас.
– Нам его не нужно. Теперь я его правильно понял.

Коммивояжер продолжал смотреть через плечо на Лукаса. Потом отвернулся и положил руку на рычаг - но он уже стоял на скорости.

– Ладно, - сказал торговец.
– Где это место?

– Ехайте, - сказал Лукас.
– Покажу.

Ехали туда почти два часа, дорога давно превратилась в заросшую тропу-водомоину, которая петляла между холмами, а нужное место оказалось не в Долине, а на холме над речкой - куча клочковатых можжевельников, останки печей с пустыми швами, яма - в прошлом колодец или резервуар, вокруг старые истощенные поля, завоеванные колючками и осокой, и несколько корявых деревьев - бывший сад, сумрачный и непроглядный под безлунным небом, в котором плыли яркие августовские звезды.