– Они разделенные, в двух местах закопаны. Одно в саду.

– Если тот, кто тебе письмо писал, не пришел сюда и не соединил их снова, - сказал торговец.
– Чего мы ждем? Эй, - обратился он к Джорджу, хватай эту

штуку.

Джордж вытащил искательную машину из автомобиля. Сегодня коммивояжер запасся новеньким фонарем, но вынул его из заднего кармана не сразу. Он окинул взглядом темный горизонт, холмы, даже в темноте видимые за несколько миль.

– Ты уж постарайся сегодня найти по-быстрому. Еще час, и все, кто может ходить в окружности десяти миль, сбегутся поглазеть на нас.

– Зачем вы мне говорите?
– ответил Лукас.
– Скажите это своей говорящей коробке - я купил ее за триста двадцать пять долларов, а она у вас только одно слово знает: "Нет".

– Эту коробку ты еще не купил, дядя, - сказал коммивояжер.
– Говоришь, одно место - там, под деревьями? Хорошо. Где?

Лукас с лопатой вошел в сад. Они последовали за ним. Коммивояжер увидел, что Лукас задержался, прищурясь поглядел на небо и на деревья, чтобы определиться, зашагал дальше: Наконец он остановился.

– Тут начнем, - сказал он.

Коммивояжер зажег фонарь и, загородив его ладонью, направил свет на ящик и руки Джорджа.

– Эй, давай, - сказал он.
– Поехали.

– Лучше я понесу, - сказал Лукас.

– Нет, - сказал коммивояжер.
– Старый ты. Еще неизвестно, так-то выдержишь или нет.

– Вчерашнюю ночь выдержал, - сказал Лукас.

– То вчерашняя, а то сегодняшняя, - ответил торговец.
– Эй, давай! скомандовал он Джорджу.

Они пошли рядом - Джордж с машиной посередине - и стали прочесывать сад взад и вперед параллельными ходами, втроем следя за маленькими таинственными шкалами в узком луче фонаря, и все трое увидели, как ожили, откачнулись, забегали стрелки, а потом остановились, дрожа. Тогда Джордж начал копать в узком озерке света; Лукас, держа машину, увидел, как он вывернул ржавую консервную банку, как доллары блестящим серебряным водопадом потекли по рукам торговца, и услышал голос торговца: "Черт возьми. Черт возьми". Лукас тоже сел на корточки. Они с торговцем сидели на корточках возле ямы, друг против друга.

– Так, это хотя бы я нашел, - сказал Лукас.

Коммивояжер, растопырив пятерню над монетами, другой ладонью рубанул по воздуху, словно Лукас тоже потянулся к деньгам. Сидя на корточках, он хрипло и протяжно засмеялся в лицо Лукасу.

– Ты нашел? Машина не твоя, старик.

– Я ее купил у вас, - сказал Лукас.

– На что купил?

– За мула, - сказал Лукас. Торговец хрипло смеялся ему в лицо, сидя над ямой.
– Я вам на него написал купчую бумагу, - сказал Лукас.

– Ломаного гроша не стоит твоя бумага, - сказал торговец.
– Она у меня в автомобиле. Бери ее хоть сейчас. Цена ей такая, что мне ее даже лень порвать.
– Он сгреб монеты в банку. Горящий фонарь лежал на земле там, где его уронили, бросили. Торговец быстро встал, так что освещенными остались только икры в новеньких слежавшихся штанах и черные туфли, на этот раз не начищенные, а просто вымытые.
– Ну ладно, - сказал он.
– Тут всего ничего. Ты сказал, они закопаны в двух местах. Где второе?

– Спросите свою искательную машину, - сказал Лукас.
– Разве она не знает? Разве не за это вы просили триста долларов?
– Они смотрели в темноте друг на друга - две тени, без лиц. Лукас сделал шаг.
– Колитак, мы, пожалуй, домой пойдем, - сказал он.
– Джордж Уилкинс.

– Сэр?
– сказал Джордж.

– Постойте, - сказал коммивояжер. Лукас остановился. Они снова смотрели друг на друга, не видя.
– Тут не больше сотни. Большая часть в другом месте. Я отдам тебе десять процентов.

– Письмо - мое, - ответил Лукас.
– Это мало.

– Двадцать, - сказал торговец.
– И это - все.

– Я хочу половину, - сказал Лукас.

– Половину?

– И бумагу на мула обратно, и еще бумагу, что машина моя.

– Ха-ха, - сказал торговец.
– Ха-ха-ха. Говоришь, в письме сказано: в саду. Сад не очень большой. А еще вся ночь впереди, не говоря о завтра...

– Я сказал, там сказано: часть в саду, - ответил Лукас.

Они глядели друг на друга в темноте.

– Завтра, - сказал коммивояжер.

– Сейчас, - сказал Лукас.

– Завтра.

– Сейчас, - сказал Лукас. Невидимое лицо смотрело ему в лицо и не видело. И он и Джордж прямо кожей чувствовали, как дрожь белого передается воздуху тихой летней ночи.

– Эй, - сказал торговец, - сколько те нашли, ты говорил?

Но Лукас ответил раньше Джорджа:

– Двадцать две тысячи долларов.

– Может, и больше, чем двадцать две, - сказал Джордж.
– Большой был кув...