– Дедушка и впрямь при смерти?

– Да нет же, но сам-то он вбил себе в голову эту мысль.

– Зачем превращать себя в шута? Не понимаю… – без тени злости в голосе произнес Фредди. – За последние десять лет дедушка только тем и занимается, что умирает. Кому он собрался завещать свои кошельки?

– Мне… но при одном условии.

– А Джеку ничего? – повысив голос, удивился молодой человек. – Это просто неслыханно! Уму непостижимо! Впрочем, я очень рад за вас, Китти! Поздравляю!

– Да, – ответила мисс Чаринг, – но при условии, что я выйду замуж за кого-то из его внучатых племянников. Вот почему, Фредди, вас пригласили в Арнсайд-хаус! Вы должны сделать мне предложение.

Его потрясение превзошло все ее ожидания. Мистер Станден, дотоле изящно восседавший на стуле по другую сторону камина, мигом вскочил на ноги. Дружелюбие сменилось на его лице неподдельным ужасом. Молодой человек застыл, выпучив на собеседницу глаза.

– Что?! – голос его сорвался на крик.

Мисс Чаринг захихикала… совсем неромантично.

Во взгляде мистера Стандена мелькнуло подозрение.

– Послушайте, Китти, – сердито начал он, – если вы собрались меня разыграть… Боже! Мне следовало об этом подумать. Коль он считает, что сможет со мной позабавиться…

– Кто считает?

– Джек, – ответил мистер Станден. – Я с самого начала подозревал, что все это дурно пахнет. Сначала я пораскинул мозгами и решил, что никуда не поеду. Ну… Хочу сказать, не такой я наивный, чтобы попасться впросак, когда в деле замешан Джек. Знаете, Китти, это не случайно. Если бы мы не встретились, я бы угодил в лапы зверя. Вам следовало меня раньше предупредить, дорогая.

Мисс Чаринг пропустила мимо ушей последнее замечание, но, бросив весьма сосредоточенный взгляд на Фредди, спросила:

– Это Джек сказал вам, что надо ехать в Арнсайд-хаус?

– Вот именно! Мы встретились вчера на званом вечере у Лиммеров. Он был одет в сюртук просто ужасного фасона. Джек сказал, что заказывал его у Скотта. Какая досада! В этом сюртуке он – вылитый солдафон.

– Забудьте о сюртуке, – перебила его Китти. – О чем Джек говорил?

– Ну… Он сказал мне, что несколько пресытился покроем Вестона. Его одежда больше не кажется ему стильной. Я тогда решил, будто Джек подшучивает надо мной. Посудите сами, Китти, что еще можно подумать, если человек в здравом уме несет подобные глупости?

– А обо мне он что-то говорил? – спросила Китти.

– Нет, ничего. Джек поинтересовался, получал ли я приглашение от старого джентльмена. Я сказал, что получал, тогда он посоветовал мне не пренебрегать приглашением. После этого у меня и вовсе пропало всякое желание ехать сюда. Вид, скажу я вам, у Джека был самым что ни на есть серьезным, вот только глаза у него при этом, как всегда, смеялись.

Воспоминание о том, как мистер Веструтер умеет смеяться глазами, вызвало у мисс Чаринг глубокий вздох.

– Да уж, – задумчиво произнесла она себе под нос. Секунду казалось, будто девушка готова впасть в мечтательное расположение духа, но волна меланхолии отступила так же быстро, как до того накатила. Теперь ее взгляд вновь испытующе взирал на мистера Стандена. – А Джек знает, зачем его пригласили? – поинтересовалась она.

– Ставлю Чарльстонский дворец [5] против ночлежки, что знает, – сказал Фредди. – Думаю, именно из-за этого он сюда и не сунулся.

Мисс Чаринг напряглась.

– Вы так полагаете? – небрежным тоном спросила она.

– Не сомневаюсь, – ответил Фредди. – Тут и думать нечего. Вы его не хуже меня знаете. Джек всегда держит нос по ветру.

Мисс Чаринг выслушала это не особо лестное мнение с ледяным спокойствием, а затем, слегка приподняв подбородок, заявила:

– Признаться, я даже рада, что он не приехал. Я бы плохо о нем подумала, если бы он пошел на поводу у моего опекуна.

– Кажется, Джек и не думал ехать, – сказал Фредди.

– Похоже на то, – немного смягчившись, продолжала Китти. – Он ведь очень гордый, Фредди.

– Ну, гордецом я бы его не назвал, – словно размышляя вслух, произнес мистер Станден. – Временами он, конечно, любит поважничать, однако совсем не похож на тех заносчивых типов, которые иногда встречаются…

Мисс Чаринг, поразмыслив некоторое время, сказала:

– Я не хотела, чтобы он приезжал… Опекун ужасно рассердился, когда Джек не приехал. Может быть, мои слова прозвучат нелепо, но я уверена в том, что дедушка Мэтью думал именно о нем, затевая всю эту канитель с женитьбой. Он чуть с ума не сошел от злости, когда в Арнсайд-хаус прибыли только Долфинтон и Ретреи.