– Это вполне простительно. Не пойму, что заставило старика приглашать их, – сказал Фредди и добавил: – А я ему зачем понадобился?

– Он вбил себе в голову абсурдную мысль, будто не имеет морального права никому оказывать предпочтения. И вы ведь его хорошо знаете, Фредди! Коль он что-то решил, то это уже навсегда. Не удивлюсь, если ему и в голову не пришло, что Джек ослушается его воли и не приедет в Арнсайд-хаус. Вот бы старик разозлился, ежели бы я сказала, что выйду за Долфинтона.

– Он что, сделал вам предложение? – изумленно воскликнул Фредди.

– Да… Если бы я не была столь сердита на опекуна, то, без сомнения, расплакалась бы. Бедолага! У него был такой несчастный и жалкий вид. Уверена, он поступил так только потому, что его принудила эта мерзкая женщина.

– Теперь понятно, – сокрушенно качая головой, сказал молодой человек. – Так, значит, предполагалось. Я ведь уже говорил, что сперва думал не ехать, но потом матушка Долфинтона заставила меня переменить решение. Если бы я не встретился с ней сегодня утром, меня бы здесь сейчас не было.

– С какой стати леди Долфинтон решила уговаривать вас приехать? – изумилась девушка. – Это не в ее интересах.

– Ну да, она и не хотела. Я, знаете ли, как раз прогуливался по Бонд-стрит, когда она вышла из библиотеки Хукхэма и мы едва не столкнулись с ней нос к носу. Мне пришлось раскланяться. А что еще прикажете делать? На мне как раз был новый жилет, и я сомневался, не выглядит ли он излишне крикливо, – подумав, молодой человек добавил: – Впрочем, нет. Жилет вполне комильфо [6] . Он сразу мне понравился, когда Вестон показывал его мне, но, стоило мне надеть его и выйти на прогулку…

– Фредди! Перестаньте все время думать о покрое ваших сюртуков и жилетов! – теряя терпение, взмолилась Китти. – Что сказала вам леди Долфинтон?

– «Так, значит, вы не поехали в Арнсайд-хаус?» – вот ее слова… Глупая фраза, учитывая, что в это время я стоял перед ней посреди Бонд-стрит. Ну я, значит, говорю, что нет, не поехал, а она: «Собираетесь ехать?» Ну а я ей: «Нет, не собираюсь». А потом до меня дошло, что леди Долфинтон ведет со мной игру в кошки-мышки. Она так хитро улыбалась, а затем начала уверять меня, будто всячески поддерживает это мое решение. Ехать по стариковской прихоти – себя не уважать и все такое прочее. Ее очень интересовало, поехал ли Джек или нет. Когда я сказал, что не поехал, у леди Долфинтон был такой вид, какой бывает у кошки, когда она добралась до горшочка со сливками. «Нечестно играют», – подумал я тогда. Ладно, не будем об этом, Китти. Возможно, я и не из умников, которые умеют красиво говорить об исторических деятелях, но достаточно пожил в столице, чтобы сразу же чувствовать, когда меня пытаются надуть. Вот я и решил поехать сюда и самому разобраться, откуда ветер дует. Ошибочка вышла, но ничего страшного. Никакого вреда все равно от этого не случилось. Все же Джек повел себя со мной не совсем честно. Когда я его увижу, обязательно все выскажу. Глупо бы я выглядел, если бы не встретил вас.

– И ничего страшного не случилось бы, – сказала Китти. – Опекун не может заставить вас сделать мне предложение.

Мистер Станден, судя по всему, имел иное мнение.

– Ну я не был бы уж так уверен, – сказал он. – Во всяком случае, старикашка всегда меня пугал… чертовски сильно пугал. Не скажу, что я не попытался бы выкрутиться, но все равно мне было бы очень неприятно и неуютно на душе. Нет… Я все в большей мере убеждаюсь, что мне несказанно повезло встретиться с вами, Китти. Когда вы так ворвались сюда, ваше поведение несколько смутило меня, но теперь я очень рад. – Тут какая-то мысль, которая доселе витала на задворках его сознания, неожиданно вынырнула на яркий свет и окончательно выкристаллизовалась. – Китти! – воскликнул он. – Почему вы здесь очутились? Не хочу вас обидеть, но ваше поведение… скажем так, кажется мне немного странным.

Губы ее дрогнули, однако девушка, совладав с собой, ответила:

– Я убегаю из дому!

– Убегаете, – удовлетворившись ответом, сказал мистер Станден.

– Больше там ни минуты не могу находиться, – крепко сжимая руки, лежащие у нее на коленях, заявила Китти.

– Я вас прекрасно понимаю, – с сочувствием в голосе произнес Фредди. – Это самый неуютный дом из всех, в которых мне доводилось останавливаться. И кухарка оставляет желать лучшего. Неудивительно, что у старого джентльмена больной желудок. Я бы тоже на вашем месте сбежал.

– Дело не в этом! Опекун поставил меня в ужасно неудобное положение… А потом мне по очереди сделали предложение Долфинтон и Хью… Я пожалела, что родилась на свет.

Теперь мистеру Стандену были понятны мотивы поступков девушки.

– Ничего удивительного в этом нет! Клянусь Юпитером! – воскликнул он. – Я бы на вашем месте тоже не захотел иметь с Хью ничего общего. Он ужасный зануда. Вы и сами это знаете. Симпатичный мужчина, с этим я согласен, однако невероятно нескладный. Хуже его, по-моему, никто не умеет кланяться. Однажды я предложил поучить его этому искусству, но Хью только посмотрел на меня сверху вниз и изрек, что это с моей стороны весьма любезно, однако он не смеет меня беспокоить подобными пустяками. Я бы и не стал ему помогать, но он все же мне кузен… как-никак…

– Скучнейший и нуднейший человек на свете! – изрекла Китти. – Ладно, не будем о нем. На меня сразу тоска находит, только лишь вспомню, как Хью сказал, что делает мне предложение, потому что не хочет, чтобы я осталась одна, без средств к существованию, это, видите ли, не по-рыцарски. И поступает так отнюдь не потому, что любит меня или хочет заполучить наследство дедушки Мэтью.

Мистер Станден, завидев влажный блеск в уголках глаз девушки, сделал достойную похвалы попытку предотвратить сцену, грозившую вылиться в такое, о чем и подумать страшно.