Шрифт:
– Смотри. Какой чудесный белый кувшин!
– Да, правда, замечательный!
Никите так понравился этот кувшин, что он долго вокруг него вертелся, все не мог отойти, снова возвращался, любовался.
– Этот кувшин вкусный. Теплый. Вот, казалось бы – он просто белый, но он будет хорош в любом сочетании – на темном окне, рядом с зеленой глиняной миской. С букетом любых цветов. И форма у него классическая. Именно таким должен быть настоящий кувшин.
Грета была в восторге от Никиты. Она очень жалела, что никто не слышит, как он это говорит, и она уже представляла, как будет рассказывать Симоне о его чувстве цвета, формы, понимании подтекста. Он мог бы стать не только искусствоведом, но и сам писать. Может надо попробовать его учить живописи?
– Ну пойдем, Никит. К сожалению, это не выставка-продажа, так что прощайся со своим любимым кувшином.
– Да. Если бы у меня был такой кувшин…
– То что?
– Я бы налил в него вишневый компот.
Грета рассмеялась.
– Какой ты смешной, Никитка!
– Я смешной?
– Ты замечательный! – в голосе Греты звучала нежность.
– Грета, сколько стоил этот натюрморт? – спросила Симона.
– Какая разница!
– Нет, ну все-таки?
– Тысячу.
– Грета!
– Ну хорошо! Несколько тысяч. Мне скинули пару сотен.
– Несколько тысяч! Зачем ты это делаешь, я не пойму?
– Симона, мальчик очень талантливый!
– Хм…
– Да-да, не усмехайся. Талантливый, непосредственный, искренний! Ты бы видела, как он радуется! А ведь никто им не занимается. Пройдет еще пара лет – и он может все это утратить, огрубеть, а я хочу, чтоб он раскрылся!
– Но тебе это зачем?
Грета помолчала и сказала с грустью:
– Я сама не знаю.
19
Никита громко захлопнул дверь, бросил на пол рюкзак.
– Я пришел.
Немного подождав, он снова сказал:
– Я дома.
Тишина.
– Я дома. Я пришел. Но меня никто не ждет. Никому я не нужен. – Последнюю фразу он произнес по-театральному манерно и сам рассмеялся.
– Ну что ж. Может, это не так уж плохо. Может, это и к лучшему.
Он вспомнил, как однажды сказал эти же слова в какой-то совершенно незначительной ситуации – кажется, выставка закрывалась в шесть, а не в восемь, и у них с Гретой было меньше часа на то, чтобы быстро пробежаться по залам.
– Ну что, Никит, у нас меньше часа. Успеем или придем в другой раз?
– Я думаю, успеем.
– Давай попробуем. Как же я перепутала время? Мне казалось, что она до восьми!
– Может, это не так уж плохо. Может, это и к лучшему.
Потом они зашли выпить кофе, и Грета вернулась к этой фразе.
– Скажи, откуда у тебя эта фраза? Ты ее где-то вычитал или у кого то слышал?
– Не помню. Просто я так время от времени говорю.
– Ты знаешь, эти слова несут в себе большую философскую мудрость. И очень многие вещи благодаря им могут быть преодолены гораздо легче, чем без них. Так что ты вполне можешь сойти за мудреца, если будешь уместно пользоваться ими.
– Но все-таки, мне кажется, не я их придумал.
Грета от души рассмеялась.
– Никита, ну какой же ты правдивый и наивный! Конечно, не ты их придумал. Этой мудрости многие тысячи лет чужого опыта. Есть такая поговорка «нет худа без добра». Слышал? Это практически то же самое. Но твоя фраза звучит более элегантно, более емко. Говорящий эту фразу выглядит выигрышно. Что ты так смотришь? Не понятно?
Конец ознакомительного фрагмента.