Шрифт:
Может, благодаря подарку, который пришёлся ему по душе, а может, в силу манеры гостя
– ненатужной вежливости в сочетании с какой-то внутренней сосредоточенностью – Жора
проникся уважительным, а не протокольным интересом к Савченко. Он мягко, но настойчиво
выяснил отчество гостя и, вопреки неуверенным протестам последнего, далее до конца вечера
именовал его не иначе, как Вадим Борисович.
Именно это церемонное обращение, как ни странно, и заставило Савченко потерять
сосредоточенность и ощутить себя зелёным первокурсником, впервые попавшим в компанию
доцентов.
– Отчество вовсе не обязательно, по крайней мере в моём возрасте, – несколько сбивчиво
сказал он, когда Жора церемонно обратился к нему с вопросом, что бы гость хотел выпить.
– Позвольте с вами решительно не согласиться, Вадим Борисович, – дружелюбно, но веско
сказал Жора, и Вадим кожей ощутил, что сидящий перед ним человек в стильной рубашке с по-
домашнему открытым воротом не только умеет, но и привык управлять десятками людей и
навязывать им свою волю. – Я по происхождению армянин, у нас отчество не в ходу, но вырос я в
русской культуре и, знаете, научился ценить это замечательное качество русских – при обращении
к человеку как бы автоматически называть не только его имя, но заодно и имя его отца. Есть в
этом какая-то изюминка, какая-то дань уважения предкам. И в армянскую культуру, по крайней
мере здесь, в Москве, это проникло. Ашот, Тигран – эта фамильярность хороша для базара, для
торговцев кинзой. А вот Ашот Тигранович – это уже мини-история рода. Или вы не согласны?
– Отец, не загоняй молодого человека в угол своей риторикой, – встряла в разговор
Валентина, – лучше налей ему и себе вина. Ты открытую бутылку в руке уже минуту держишь. Ещё
немного, и Вадим… – она сделала крошечную паузу, – Борисович подумает, что ты родом не из
Армении, а из Голландии: это там скупо угощают гостей и тут же уносят поднос с едой и
напитками прочь.
Ляля досадливо оглянулась на мать. Та вообще раздражала её в этот вечер, особенно
своим модным, недавно купленным брючным костюмом, который очень её молодил. Она вдруг
вспомнила, что просила у Валентины этот костюм на один раз – сходить на вечер в институт, а та
отказала.
В выборе вина таился подвох – Савченко не знал точно, какое именно вино подаётся к
какому блюду, поэтому он сыграл наверняка, сказав, что будет пить то же, что и Ляля. Что же до
темы разговора, он решил удивить хозяина дома парадоксом:
– Согласен с тем, что отчество – дань уважения отцу. Или подчёркивание иерархии
отношений – отсылка к авторитету родителя. Но когда человек самореализуется и добивается
чего-то в жизни, когда его имя на слуху, использование отчества становится странным. Мне
кажется, есть люди, которым вообще отчество противопоказано.
Жора с интересом слушал этот монолог юного пришельца, который ниоткуда вдруг
появился в жизни его дочери.
– Например? – мягко, но с прежними нотками непоколебимого авторитета подтолкнул он
мысль собеседника.
– Например? – Савченко, ничуть не смущённый вопросом, повторил его вслух, как бы
разгоняясь перед прыжком: – Например, артисты, спортсмены, космонавты, поэты. Эдуард
Стрельцов, Леонид Утёсов, Юрий Гагарин, Сергей Есенин… Было бы странно именовать их с
отчествами. Они самодостаточны сами по себе.
– Ну, а из политиков кто? – Жора испытующе посмотрел на Савченко. – Я имею в виду
наших политиков. Ричарда Никсона или Жоржа Помпиду просьба не называть.
Савченко задумался на секунду. Его ответ озадачил Жору и даже заставил насторожиться:
– Анастас Микоян. Или Лев Троцкий.
– Вот как! Я думал, вы назовёте другие имена, – дипломатично заметил Жора, – впрочем,
согласен. Оба из названных вами персонажей несомненно политики – этого у них не отнять. Хотя
судьбы у них очень разные… – Жора усмехнулся своей восточной улыбкой, в которой органично
переплелись хитрость и грусть.
Валентина, которую после неожиданного ответа Савченко наряду с удивлением обуяла и
сугубо женская осторожность, поспешила снова вклиниться в разговор, чтобы перевести его в