Согред пропустил собрата по бессмертию впереди себя в столь же большой, сколь и безвкусно обставленный кабинет, одно зарешеченное окно которого выходило на тюремный двор, другое – на кладбище.

– Но в принципе, в принципе, это… реально?

– О сумме и вилле в качестве приза, как ты понимаешь, забочусь не я. Это проблемы учредителей.

– Я не о призах, – поморщился Согред. – Существует ли возможность пробиться к ним? Слишком уж плотной стеной восстает перед всяким жюри старая литературная гвардия.

– Спроси о реальности чего-то более близкого нам, например, удастся ли создать нечто достойное внимания столь достойного жюри?

– Но условия предусматривают вторую и третью премии? Какие-то утешительные призы?

– Десять лучших рассказов составят своеобразную антологию фрилендского детектива.

– То есть победитель получает все, остальные же конкурсанты оспаривают места в табели о рангах и бокал вина – из рук вновь коронованного, – мрачно согласился с таким подходом Согред. – Справедливость профессионалов. Если только в искусстве правомочно такое понятие, как «справедливость».

– Разве нет?

– Лично я разуверился в этом.

– Прости, Рой, но профессионал – истинный профессионал – не должен разуверяться. Иначе, какой же он, к дьяволу, профессионал?

– Он не должен разуверяться в таланте и в своем ремесле. Мы же речь ведем о справедливости тех, кто оценивает его труд.

– В таком случае, вопрос: что такое «справедливость»… в понимании профессионала?

– Кажется, мы отвлеклись. Или же попросту увлеклись.

В лучший отель Рейдера «Островитянин» ее доставляли на служебной машине начальника полиции в сопровождении двух мотоциклистов эскорта.

Увидев Эллин в обществе генерала, – появление которого на этом отдаленном острове было такой же сенсационной редкостью, как и появление НЛО, – владелец отеля, тучный полусонный грек, истолковал это, как признак коммерческого возрождения своего бизнеса. Персоналу тут же было приказано обслуживать мисс Грей по высшему разряду, словно губернатора округа. Тем более что и поселили ее в том же номере, в котором обычно селили губернатора и высоких гостей Рейдера.

– Десять суток вашего пребывания в этом Эдеме уже оплачено, – попытался удивить свою спутницу генерал Лейс, как только они остались в номере вдвоем. – Но если вы решите, что должны задержаться в «Островитянине» на более длительный срок…

– …То мое пребывание оплатит сам хозяин отеля, господин Николадис.

– Мне бы этого не хотелось, – отчаянно покачал курчавой неаполитанской головой генерал. Этот рослый сорокалетний красавец вобрал в себя кровь англосакса и неаполитанки и теперь представлял собой захватывающий воображение уникум – с темными курчавыми волосами, смугловатой кожей и удивительно голубыми, затянутыми томной поволокой глазами.

Бывший тяжелоатлет, увлекавшийся к тому же восточными единоборствами, сдержанный и мужественно добродушный, он представал перед Эллин воплощением того мужчины, о котором только и способна была мечтать. В жизни своей она увлекалась множество раз, но лишь теперь чувствовала, что увлечена по-настоящему, всерьез. И даже не пыталась скрывать этого. Иное дело, что Эллин никогда не воспринимала свои увлечения, как… любовные. В конечном итоге все они оказывались сексуально-деловыми.

– Вы что-то там произнесли насчет выборов на пост губернатора острова, – сомкнула девушка руки на шее Лейса. Они знакомы были всего два месяца. Но впервые вот так же она сомкнула руки у него на шее и обхватила ножкой его ноги уже во время первого визита, через двадцать минут беседы. И для этого генералу вовсе не понадобилось соблазнять Эллин. Все произошло как-то само собой, они попросту потянулись друг к другу, словно истосковавшиеся по давнему партнеру любовники.

– Эту должность – губернатора острова – только что ввели. Причем губернатор одновременно является мэром Рейдер-тауна и поселка Последнее Пристанище.

– Не думаю, чтобы при всем при этом он оказался слишком уж перегруженным заботами.

– Что лично меня вполне устраивает.

– Хотите благодаря губернаторскому креслу добраться до кресла сенатора?

– Министр вынужден будет уйти в отставку еще до конца этого года. Мне же придется последовать за ним. Да и все остальные члены правительства продержатся не дольше. Это почти предрешено.

– Теперь вы понимаете, почему я до сих пор не оказалась ни в одном из министерских кабинетов? – воинственно подбоченилась Эллин.

– Что и привело к падению всего кабинета министров, – подыграл ей генерал. Он конечно же чувствовал, что за этой красавицей водятся такие грешки, которые вряд ли позволят ей мечтать о министерском портфеле. Впрочем, теперь сама эта гипотетическая возможность его уже не интриговала.

– Вас действительно влечет этот клочок островной земли, и вы всерьез считаете, что должны вернуться на него?

– Чтобы затем обязательно стать сенатором. Но вначале я хочу овладеть этим островом как завоеватель – представшей перед ним крепостью.