Успенский Николай Васильевич
Шрифт:
1 В будущем No поместятся статьи: «О выжигании тока» и «О лечении мыта».
САТИРА НА Г-ГО ПИСАРЯ
(Соч. дьячка села Нового)
Егор удалый был детина —
Самый хвацкий молодец!
Крестьяне все пред ним – скотины.
Душил он их, как волк овец.
А ныне он – Егор
Носит лапти без обор (веревки).
Дьяч. Щукин.
САТИРА НА ЛЕСНОГО СТОРОЖА
(Сочин. того же поэта)
Для солдата Щедрина
Купить надо штоф вина.
Он щедрит, как отец сыны —
Велит всем рубить осины.
В лесе негде сесть кукушке;
Одни пенья да макушки!..
Дьяч. Щукин.
ВОСХОД СОЛНЦА
(Сочинение 10-летнего автора г. Хоботова)
Заря позолотила восток. Птицы уныло кое-где повесили головы и спали. На небе были серые полосы. С одной стороны полоса похожа на нитку, с другой стороны она тянется будто бы полено… Везде безмолвно… С одной стороны домы крестьян кажутся покосившимися, с другой развалившимися.
Наконец, появилось солнце, улыбаясь, точно юноша, беспечно играющий на руках своей матери1.
10-ти летний г. Хоботов.
1 Редакция не может не изъявить благодарности родителям 10-летнего автора, сочинение которого носит в себе задаток непременного таланта.
РАДОСТЬ
Прекрасна, светла и любовна,
Душа веселится моя.
Да здравствует Марья Петровна,
И ручки, и штучки ея…
Поруч. Загвоздкин.
НИЩИЙ СОЛДАТ
(Из моих записок)
(Статья учителя Чаркина)
В наших окрестностях бродит один побирающийся старый солдат, которого, вероятно, все знают; у него обыкновенно сума в руке и шапка, которую он никогда не надевает; он, как известно, ходит очень тихо, потому что очень дряхл и слаб и вдобавок почти слеп.
Однажды он против окон нашей кухни пел: «Помяни, господи, благородителей во царствии твоем!» Пение было дикое и наводящее ужас…
– Поди, дедушка, закусить, – сказала старику наша работница.
Нищий вошел в избу и сел за стол. Работница подала ему щей. Я завел разговор с ним.
– Сколько, дедушка, тебе лет? Лет сто будет?
– Нет, не будет сто лет, – ответил он, разламывая корку хлеба.
– Плохо тебе жить?
– Плохо… – равнодушно ответил он и стал есть щи.
– Пенсию получаешь?
– Нет, не получаю…
– Отчего?
– Просить некого… оттого побираюсь… Я две медали имею…
– А начальство?
Старик молчал.
Что он говорил – говорил таким спокойным тоном, что делалось больно!.. Лицо его ничего не изображало… Глаза его не отрывались от щей…
– Надо губернатора просить, – сказал он, – может, пансион дадут. Я служил все двадцать пять лет.
– Отчего же ты не просишь его?
– Из-за паспорта начальство не пускает. «Как тебя пустить, говорит, паспорта нет». А паспорт мой сгорел, как деревня сгорела.
– Так ты бы так и объявил.
– Я говорил… просили у меня целковый… я не дал…
– Стало быть, все дело из-за целкового?
– Мне теперь целковый не нужен. Я скоро умру.
– Ну, если ты болен сделаешься, долго будешь лежать – кто тебя станет хоронить?.. У тебя есть родные?
– Никого нету…
Старик перестал есть, достал из-за пазухи кошелек и сказал мне, забыв, по-видимому, все:
– Берегу… два рубля сорок… когда умру – помянуть меня…
Старина! старина! Отчего так равнодушно и холодно лицо твое?
Неужели это правда?
Уч. Чаркин.
К ГАЗЕТЕ
Пусть раздается на полсвета —
Деревенская газета!..
Редактор Галкин
NB. Редакция просит гг. читателей присылать, если можно, своих людей для получения газеты, адресуя: в деревню Ивовку – Галкину. Газета выходит по воскресеньям.
VII
Газета читалась повсеместно: около десятка селений вошло в круг читателей, про нее знали даже крестьяне, которые объяснили ее по-своему…