Короче говоря, решили мы организовать экскурсию с пикником прямо к этой туче. Вот только останавливало одно - найти, как проехать весь этот путь. Можно, конечно, пешком, только времени займет гораздо больше, да и подготавливать такой поход гораздо сложнее.

Он замолчал и отпив из своего стакана, стал смотреть на Профессора, словно предавая инициативу в его руки. Однако Профессор молчал, то ли подыскивая слова, то ли раздумывая о чем-то. Я была в странном состоянии и ощущала, что готова ввязаться в эту авантюру - поездку с четырьмя неадекватными мужиками на край географии, по дикой безлюдной местности, куда нормального человека в здравом уме и трезвой памяти на аркане не затащишь. Иначе как помутнением рассудка я это объяснить не могу. Видимо, авантюризм - дело заразное.

–  Ну ладно, это три сотни километров по горам, - сказала я, - но туда же еще добраться надо.

–  Это как раз самая мелкая из проблем, оживился Профессор, - здесь совсем недалеко расположен достаточно крупный город с аэропортом, в котором есть отделение фирмы, торгующей большими внедорожниками. Так вот, я с ними говорил, и они согласились в виде исключения взять здесь мою машину, и там предоставить самую последнюю модель. А дорога от города до начала нашего маршрута, как мне сказали, не роскошная, но есть…

Профессор снова замолчал. Молчал и Бармен. Я обвела их глазами.

–  Ну и что молчите? Когда выезжаем?

Они засмеялись, потом Бармен поднял стакан

–  Выпьем же за отважных путешественников, без которых свет не узнал бы никогда о том, какой он есть.

Мы выпили. Напряжение, с которым они ожидали моей реакции на рассказ о предстоящей экспедиции, спало, глаза их блестели.

–  Конечно, надо еще ряд формальностей уладить, да и Студенту с Боцманом необходимо с работодателями договориться. Это мы с Барменом люди, самостоятельно планирующие свое время.

–  Да, - Профессор повернулся ко мне, - А как у тебя с твоими работодателями?

–  Я свободный художник, - сказала я, - не в том смысле, что художник, а просто работаю по заказам, которые беру по мере нужды в деньгах, так что на время поездки заказы брать не буду, тем более, что сейчас мне сейчас они не очень нужны.

–  В таком случае, думаю, что дней через десять - две недели можно будет выехать, - произнес Профессор, - тем более, что наступает самая сухая и теплая часть года в тех местах.

Он снова посмотрел на меня.

–  А я разве возражаю?

Две недели пролетели абсолютно незаметно. Теперь мы каждый день собирались всей компанией и обсуждали предстоящую поездку.

Боцману, как самому опытному, поручили заниматься снаряжением, отдав под его начало Студента. Мы с Профессором съездили к нотариусу и оформили на меня доверенность на получение и управление автомобилем.

Выбрав минуту, мы наедине объяснились с Боцманом, решив остаться друзьями и не возвращаться больше к теме не сложившихся у нас близких отношений.

Профессор оказался прав. Уже через две недели мы все собрались в аэропорту в ожидании вылета. У каждого из нас при себе был небольшой багаж, только рюкзаки Боцмана и Студента были набиты больше остальных. Увидев, что я озираюсь по сторонам, в поисках дополнительного багажа, Боцман улыбнулся:

–  Больше мы ничего отсюда с собой не потащим. Все, что нужно, закупим на месте.

Еще перед посадкой в самолет я обратила внимание на то, что мои спутники находятся не в своей тарелке. Ни один из них не хотел показать того, что он переживает, но было видно, что все они напряжены.

Места наши из-за того, что билеты мы приобретали в последний момент, были разбросаны по всему салону самолета. И только волею кассирши, продававшей нам билеты, мое место оказалось рядом с местом Бармена.

Когда все наконец расселись и самолет начал предполетный разогрев двигателей, я наконец решилась спросить:

–  Скажи, почему вы все так напряжены перед полетом?

Это просто страх, Незнакомка, - сказал Бармен и, видя мое непонимание, пояснил, - Нет, не страх перед полетом, как таковым, а страх оказаться в клетке среди тех, для кого преодолеть эту клетку не проблема. Честно говоря, это иррациональный страх, но страхи, в общем-то, не бывают рациональными.

Ни чего примечательного, однако, за весь полет не произошло. Обычный полет, как сотни и тысячи других, но после посадки моих спутников буквально распирало от гордости. Это было настолько заметно, что я с трудом сдерживалась от смеха.

Еще в аэропорту мы разделились. Мы с Профессором поехали в автосалон оформлять получение автомобиля, а все остальные в гостиницу, места в которой нам были забронированы.

К моему удивлению, все формальности в салоне заняли не больше часа. Профессор о чем-то пошептался с его хозяином, затем отсчитал ему названную сумму. Получив деньги, хозяин расплылся в улыбке и сказал, что завтра в это же время машина будет стоять у гостиницы уже оформленная и с номерами.