–  Ну, может охотник или, в конце концов, мне просто показалось, - сказала я, чтобы прекратить этот разговор.

Но продолжения он не получил и потому, что подошел Боцман

–  Профессор, - сказал он, - вы уж тут разбивайте лагерь, а я пойду вперед по маршруту и посмотрю, где проехать можно. Сколько успею, столько и посмотрю.

За хлопотами по устройству лагеря и собиранию дров, время пролетело совершенно незаметно. Все сидели у костра, в котелке что-то булькало, повинуясь манипуляциям Бармена.

Внезапно из темноты вынырнул Боцман. Он молча подошел и сел к костру вместе со всеми.

–  Ну и как?
– спросил его Профессор

–  Вполне, завтра на карте покажу, как лучше проехать. А Бармен спросил: - Не заплутал, возвращаясь к лагерю?

–  На такой запах и слепой не заблудится, - ответил тот.

Поужинав, первым ушел спать Студент, затем посидев еще немного, Боцман с Профессором. Он колдовал со своими кухонными принадлежностями, а я сидела, потому что спать мне не хотелось.

–  Ты не обижайся на нас, мы просто очень переживали там, возле моста, не за мост и не за машину, а за тебя, - неожиданно сказал Бармен.

Что- то внутри меня хрюкнуло, в горле встал ком, а на глаза начали наворачиваться слезы и чтобы не разрыдаться же у костра, я встала и пошла в машину. Здесь, свернувшись калачиком на сиденье, я немного поплакала и незаметно заснула.

Утром, начавшимся с большой чашки кофе, Боцман объяснил на карте маршрут предстоящего движения.

–  Смотри, сказал он, объясняя мне на карте маршрут предстоящего движения.

–  Смотри, - говорил, указывая мне на карту, - если попытаться на машине забираться вверх, то мы далеко не заедем, там уступы метров по пять высотой и верхние края у них как козырек вперед высунут, из-за этого их на съемке сверху не видно. Но вот если мы предпримем другой маневр, а именно вот здесь, то, - он указал на карте, - спустимся в распадок и вдоль русла ручья сможем доехать почти до нужного нам места, там останется лишь подняться на гору. Единственная опасность - это внезапный ливень в это время года, событие крайне маловероятное, а надолго задерживаться мы не намерены. К тому же, если опять нет каких-то оптических фокусов. Вот здесь в ущелье расположен довольно большой уступ, на котором можно будет оставить машину.

Всвязи с отсутствием других идей, все согласились с маршрутом, предложенным Боцманом. После тряски, сопровождавшей езду по гравию, передвигаться по ровному полю было легко и приятно. Не вcтречая никаких преград на пути, мы спустились в лощину покрытую мелкой каменной галькой, и по ней, поднимая тучи брызг в немногочисленных лужах, поехали вверх по течению речки, протекающей здесь же. Уже через несколько километров я увидела каменный пандус, который заканчивался удобным въездом. Он был настолько широк, что на него свободно могла бы заехать и пара автомобилей, не мешая друг другу.

–  Нам вот сюда, - сказал Боцман.

Мы въехали на пандус, словно специально предназначенный для поездок по нему двинулись вперед. Площадка была длиною около километра и по всей длине немного поднималась вверх. Так что, когда я уперлась в стену, мы оказались на значительной высоте от потока, текущего по ущелью.

–  На такой высоте даже паводок не будет страшен, - сказал Боцман и все дружно с ним согласились, - осталась мелочь, - найти путь наверх.

Он пошел вдоль стены, но вскоре вернулся.

–  Не знаю, разочарую я вас или нет, но здесь даже мои умения не понадобятся. Смотрите, вон в той расщелине кто-то даже каменные ступени выдолбил. Так что предлагаю взять самое необходимое и начать подъем.

Подъем по этой лестнице, где ступени уходили, чуть ли не вертикально вверх, а в довершении ко всему были разной ширины и высоты, казался бесконечным. Первым ушел Боцман, сказав, что пойдет впереди и осмотрится на месте. Шагал он по этой лестнице легко и непринужденно, словно это была прогулочная дорожка, несмотря на то, что за его плечами висел самый большой и тяжелый рюкзак. То, что далось Боцману без видимых проблем, всех остальных вымотало до крайнего предела, у меня, по крайней мере, плавали красные и черные пятна перед глазами, ноги были ватными, а тот самый маленький рюкзак за плечами превратился в какую-то неподъемную ношу, обрывающую плечи. Первое, что я увидела, в конце подъема - это руку Профессора, который протягивал ее мне. Словно новые силы влились в меня через его руку, и я легко преодолела последние ступеньки, но пройдя еще три шага, без сил опустилась на землю и только смотрела, как Профессор помогает подняться сначала Студенту, а потом замыкающему Бармену.

То, как они попадали после подъема, не то, что обрадовало меня, но позволило порадоваться за свою физическую форму, не уступающую им, и я даже немного погордилась. Теперь, когда напряжение подъема прошло, я, наконец, осмотрелась. Мы вышли на довольно большое плато, сплошь поросшее травой, одна сторона которого обрывалась в ущелье. Внизу виднелся показавшийся отсюда пологим спуск в долину, из которой мы приехали. С двух сторон плато было загорожено скалами, которые как стены вставали на краю этой ровной площадки.