в их глазах,

Тех выгод, которые бросил под ноги

Безумной любви, пренебрегшей сей жертвой смешною --

О, сказка о рае в пустом шалаше.

Блужданья...

Уже вечереет?
– - Уже...

Скрывая луну,

облаков наливаются гроздья

плодами печали --

Вот-вот виноградины зрелой тоски,

Бросаемы ветром горстями дождя,

В окно одиночества мерно,

Настойчиво так застучат, что...

Блужданья?..

Да, да, мне пора уж домой... Вечереет...

В мельканье темнеющих окон

(Все реже и реже проносятся автомобилей

Зажженные фары)

Расплывчатей все угасающий солнца закат

Выхватывает очертания лиц неизвестных --

Так память о лете все реже,

Расплывчатей все согревает меня...

Пора уж домой мне, в уют заоконный,

Ведь вот он, мой дом -- в нем, закат отражая,

В густеющей темени окна горят,

Как будто внутри кто-то есть,

Как будто, меня дожидаясь, зажег он все свечи --

Приход мой ему, словно праздник!..

Но пуст он, мой дом, и заперт снаружи,

А ключ у меня вот, в кармане звенит о брелок -- для

Меня его звон, словно звон над погостом,

Унылую весть разносящий о невозвратимости лет...

Пора уж домой мне, в пустынную глушь за окном,

Под шум, под прибойные бредни дождя

Упасть головой на подушку -- на верную грудь...

РАМПЫ ВИТРИН

Сплоченные нитями выгод, витрины,

маня манекенною тенью греха,

зеркал театральностью будни отринув,

роль марионеток цены нам сулят.

Глазами терзая пределы тарифов,

в рекламных щедрот эмпиреях паря,

сограждане тонут в безденежья рифах,

карманные мели рукой теребя.

И я бы, как вы, как беспомощный желудь,

к прожорливым жлобства оскалам упал,

да рифмами накрепко к высям приколот

сценарий моих упаданий и ран.

В ГЛУБЬ ОСЕНИ

1.

И снова будут дни осенние мелькать

прозрачным ниспаданьем мертвых листьев,

к солнцестоянью истончая календарь,

к солнцестоянью Рождество замыслив.

Все дольше будет немигающ ночи взгляд

в хлад тайн мерцанья погружать созвездья,

долготам, и широтам, и ветрам даря

распахнутость полярного поверья.

Хотел лишь кто-то щелочку приотворить,

к восторгу мирозданья чтобы приобщиться, --

разверзся настежь отрешенья мезолит,

нет сил к теплу воспоминания пробиться.

2.

Дни, что на сердце лежат неприкаянным камнем,

камень сей время не точит, не то что вода,

кровь, не вода, под лежачим, под ним протекает:

краеугольным сей камень носить мне судьба.

Так обмануться игрой неземной октября,

сумерек пряткам отдаться так зря без остатка;

калейдоскоп увяданья, закат озаряй --

не удержаться в зените чудесном кристалла.

Вечер осенний, так ночи подобен твой дол,

и полнолунье, как прорубь во льду мирозданья:

я в полынью полнолунья нырну -- подо льдом

кто ж?
– - или вынырну к звездному свету преданья?..

НИГДЕ

Я не ропщу, пускай проходят годы,

Что мне в заоблачном мельканье лет?
– -

В тиши моих укромных бдений нет

Ни вспышек праздника, ни слез невзгоды.

На сердце с сентябрем в глухом селенье

Под сенью осени покойно мне --

Толь океанов, толь небес на дне

Уютно мне во глубине забвенья.

К полуночи в зените провиденья

Созвездия медведицы ковчег --

Судьбы знамение легко прочесть,

Отдавшись воле звездного теченья.

Да что уж там гадать, все та же карта --

Колоду лет лишь мять да тасовать --

Все то же одиночество опять,

Все та же осень с марта и до марта.

Заря рисует утром на востоке

Огромнейший в полнеба поцелуй --

Он к вечеру запечатлен на лбу

Скончавшегося дня, ведя к истоку

Рассветов и закатов, снов и яви --