– Вот именно, - проговорил Мишель Рамбо довольно тихо, но в тоне его звучало нечто от восклицания.
– Неизбежность добрее потому, что она сидит внутри нас... она отвечает нашей сути, в том, наверное, и пощада... Мне давно кажется, что ситуаций, в которых оказываемся, мы не только не выбираем, но и не хотели бы выбирать, потому что это уж очень нелепо было бы... у нас завязаны глаза, мы не знаем, что повлекут за собой даже мелочи... Зато от нашего настроя... Знаете что, - он вдруг азартно взмахнул рукой, - вот послушайте-ка историю... это с одним приятелем моим случилось лет в семнадцать...
– И Мишель рассказал им, как был спасён Жюль на реке этим "приятелем", игравшим не в настольный теннис, а в большой, и не попавшим на турнир - "причём на тай-брейке проиграл", добавил он для пущего правдоподобия, - и именно поэтому в нужный момент оказавшимся там, где ему надлежало быть...

– И вот, понимаете, он думал потом: не разругался бы я с подружкой, был бы в лучшей форме... и просади тот парень подачу или не удайся ему флип... и что же тогда?.. И буквально колотило его от мыслей этих... И я сам давно на эти темы размышлял - и пришёл знаете к чему? Именно от нашего настроя всё и зависит; он-то и определяет, что с нами будет... То есть, созидая этот свой настрой, мы и выбираем... и - не знаю, все ли и всегда ли, но хотя бы иногда, - сами "диктуем" тем силам, что над нами, как должны они с нами поступать.

– Выбираем своё "не могу иначе", - задумчиво произнесла Луиза, взглянув на Жюстин, сказавшую эти слова, предлагая отдать почку...

– И решаем тем самым, куда и во что будем "брошены", - глядя на них обеих, сказал Андре, а затем повернулся к журналисту.
– Давайте-ка, Мишель, я у вас всё-таки "отыграю очко". Вы знаете о той нашей ночи... но и я кое-что знаю... Знаю, кто открыл вам это, - и знаю: ваша семья имеет некое отношение к донорскому органу, к той почке, что пересажена Элизе.

На этот раз именно его слова изумили жену и дочку, чьим глазам в третий раз довелось вспорхнуть... А Мишель Рамбо озадаченно сцепил и расцепил ладони... и ещё раз... затем присвистнул, вздохнул - "смиряясь перед фактом", - и, наконец, освоившись с услышанным, слегка рассмеялся:

– Да, крыть нечем, отыграли очко... Да, это моя жена, Аннет, дала вам "Сказание об Избавителе" и назвала мне ваши имена...

– Я, когда ехал часа два назад по вашему городу, видел вас вместе у выхода из магазина, - пояснил Винсен. Луиза и Жюстин поняли: это и есть то "интересное", о чём он упомянул, уходя из палаты и обещая рассказать позже.

– И узнали, - подхватил Рамбо. Он уже успел мобилизовать тот артистический дар, который поможет ему - коли уж так, - выстроить лично для себя "алиби"...
– Что ж, действительно было нечто в нашей семье... точнее, в её семье... И она очень верно сказала вам тогда - знание о том, что именно было, явилось бы для вас "лишним"... Правда, - добавил он, изображая досаду, - конечно, в ту ночь надо было бы лучше ехать туда мне, чем ей мотаться по трассам, - "они же не знают, что она брала такси..." - Но получилось так, что я именно тогда в Канаду улетал... срочное журналистское поручение...

– Но вы же в основном эссе пишете, а не ездите по точкам, - почему же именно вас послали?
– спросил Андре... впрочем, скорее просто из любопытства, чем заподозрив неправду...

– Да, но тут очень специфическая тема, я давно к ней примериваюсь, и у меня довольно приличные знания по истории; так что я в данном случае и по профилю подходил, и сам, надо признаться, хотел... Вы читали о раскопках в Ланс-о-Медоуз, на Ньюфаундленде? Туда викинги заплывали тысячу лет назад, и над теми очагами и пряслицами, которые там найдены, кипит борьба исторических амбиций.
– Всё, я на нужных рельсах, думал Мишель, который раз та самая подвешенность языка не подводит...
– Спросите, скажем, норвежца, кто открыл Америку, - что он, по вашему, ответит?.. Я там говорил с людьми... пришлось по-английски, конечно... В ближайшем номере, если успею, именно об этом будет - правда, в основном о психологических аспектах этого столь ревностного отношения людей к прошлому своей общности, этой борьбы за культурно-исторические "медали"... Скандинавы уж на что незакомплексованные ребята - и всё-таки вколачивают немалые резервы и ресурсы, доказывая, что именно от их коней произошли первые мустанги...

Тут Мишель Рамбо сделал паузу и, поражённый внезапной мыслью об ином, спросил:

– Но, значит, вы только два часа назад и поняли, что автор "Сказания" - я? Ведь в тексте, который дала Аннет, имя не значилось... Или вы теперь покупаете "ЛФ"?

– Я, прочитав ещё в то утро, по стилю и некоторым фразам предположил, что это вы, - ответил Винсен, - а потом купил журнал, и "гипотеза" подтвердилась.

– Вот оно как... Да, меня тянет к этим пластам...

– И ещё - я заметил, вернее, мы с Луизой заметили, - у вас чувствуется некий давний, ставший частью внутреннего мира ужас перед "пучиной мирового зла"... И нам ли это не понять... этот ужас и в наши души успел вторгнуться... И ещё очень тяготит вас невозможность установить - что и до какой степени оправдано, если решаешься, если приходится по-серьёзному противостоять этой пучине...

– Или, - медленно и тщательно, несмотря на всё своё искусство речевой импровизации, проговорил Мишель, - необходимость самому и лично для себя решить это. "Взять в руку свою суд и меру" и "измерить цену жизни живущих", как сделал мой Тетрарх... Не надеясь на то, что тебе подскажут цену и меру, и спрашивая лишь свою душу, чего она больше ужасается: страшного деяния - даже если будешь всю жизнь отвечать за него, - или предательского бездействия?.. Прислушиваясь лишь к ней... Вот тогда и будешь - не зная, где грань между жизнью и "антижизнью", - поступать так, словно бы ты всё-таки знаешь это...