– Кто недавно здесь упоминал правила?
– ехидно поинтересовался Ричард.
– Пока имя "занято" широко известной личностью, остальные обязаны избегать полного сходства имени. Пока герой жив, или если их занесло в то же признание, в котором тот прославился. Уже сказал, согласен на любое прозвище, лишь бы ты ко мне не цеплялся с претензиями.

– Не могу придумать, - пожаловался Гоша.
– Я ведь знаю, как тебя на самом деле зовут. А нарицательное имя, которым любой путешественник, не задумываясь, заменит собственное, как раз... ты знаешь. Поэтому, не представляю, что делать.

– Я тоже, - пожал плечами Ричард.
– Терзайся и дальше.

После довольно продолжительных раздумий Гоша завистливо вздохнул:

– Хорошо Берениксу! Он понятия не имеет о здешних законах. И никогда не слышал ни о каких наших героях, я спрашивал. Ничего не знает! А ещё умная, образованная собака.

– То, что он с полным спокойствием реагирует на мое имя - единственный плюс в его положении, - хмуро заметил Ричард, с яростью расколов последнее толстое полено на четыре части и больше не вытаскивая застрявший в чурбаке топор.
– Довольно. Где моя плата? К обеду хочу выглядеть как приличный человек.

Вода в баке и правда ещё не успела нагреться, разгоряченные работой и не слишком закаленные люди рисковали бы простудиться. Поэтому Гошка к обеду только пообещал старательно вымыть руки, и помчался разыскивать Береникса. Ричард исчез в пристройке, где половину занимала роскошная душевая кабина, а половину парная с очагом для раскаленных камней. Там было два выхода, в дом и на улицу. Через некоторое время Ричард вышел во двор и повесил сушиться на веревку выстиранную красную тенниску с несколькими мелкими прожженными дырками. На плечи он пока набросил кожаную куртку, чтобы не мерзнуть. Гошка подал ему новую рубашку и пристально рассматривал густую сетку старых шрамов, заметных по всему торсу Ричарда, пока они не исчезли под одеждой.

– Ответь мне на один вопрос, - задумчиво проговорил Гоша.
– "Нормальная" рубашка в твоем понимании - непременно белая? Или речь о том, чтобы она была с отложным воротником, не как деревенские сорочки?

– Хочешь поймать?
– не оборачиваясь, Ричард придирчиво разглядывал себя в зеркале, выставленном на подоконнике.
– Думаешь, непонятно, куда клонишь? Зря стараешься. Не ты один умеешь читать и даже помнишь некоторые цитаты. Главное, что хозяйка меня правильно поняла. А "нормальная", в моем нынешнем понимании, не та, что разрезана на две половины и снова сцеплена пуговицами. Береникс тебе подтвердит, в Мире-без-Чудес, почему-то шьют только такие.

– Зачем?
– удивился мальчишка, забыв о своих подозрениях.
– Это же глупо. Бывают с языками, которые завязываются, как у меня, или целые. Зачем разрезать, если снова застегивать?

– Спроси их. Думаю, затем, что там обитают люди, которые как никто умеют усложнять себе жизнь.

Заметив, как Ричард проводит пальцами по царапинам на щеке, Гоша снова предложил сгладить их.

– Не беспокоят, - отмахнулся Ричард, не отводя глаз от зеркала.

– Тогда что себя так рассматривать - засмеялся мальчишка.
– Вполне ты прилично выглядишь, хоть сейчас под венец с принцессой. Шрамы только украшают мужчину.

– Угу. Снова мимо. Никогда не угадаешь, о чем думаю, могу спорить на гору золота с полной уверенностью, что выиграю. Это опять-таки может оценить только побывавший там.

– Ну, скажи.

– Ты, и никто из наших мужчин, никогда не представят, какое счастье, что снова не надо бриться каждое утро. И постоянно стричь волосы, если не хочешь оказаться с прической, как у девчонки!

– То есть, как это? Волосы, тем более, борода, не могут расти, если ты сам не хочешь.

– Ага, им расскажи! И про ногти тоже. Ладно, я зверски хочу есть. Тоже что-нибудь "нормальное".

– Прошу к столу, работнички!
– окликнула из окна хозяйка, словно специально дожидалась этой секунды.

На обед хозяйка приготовила обыкновенный несладкий картофель с мясом и луком, залитый в сковороде взбитым яйцом и сыром, так что образовалась румяная и соленая корочка. К нему - обыкновеннейший домашний пирог с зимними яблоками, домашний козий сыр, копченый окорок, салат из первой зелени и съедобных лесных кореньев, обыкновенный горячий чай с добавлением сушеных ягод.

Береникс постеснялся признаться, что он полноправный да ещё и говорящий спутник Гоши и Ричарда, поэтому хозяин вынес ему еду и питье во двор, в глиняной миске. Берениксу достался вместо картошки мясной салат с рубленными вареными овощами и чистая вода, чему пес только обрадовался. А вот панголин в кармане куртки притворялся, будто его и нет. Возможно, он снова впал в спячку, а возможно не хотел обсуждать сейчас вопрос своего обеда, поскольку, даже если проголодался, не желал показываться на глаза никому кроме своего спутника.