– Что со мной будет, не знаешь?

– Думаю, тебя назад к фашистам доставят, - сказала Любаша, подавая Денису бутерброд.

– Развяжи мне руки, а? Есть неудобно.

– Не развяжу. Ты на меня бросишься, а я боюсь, что тебя убью. У меня чёрный пояс по каратэ. Понял?

– Не надо меня к фашистам. Я бы у вас остался... Я многое умею. Я бы хотел детективом стать...

– Понятно.
– Любаша улыбнулась.
– А потом станешь шпионить за нашими и докладывать своему начальству о наших делах... Не выйдет, голубчик. Мы не дураки.

Денис покраснел и опустил голову. Видимо, Любаша угадала его мысли.

– Ешь, горе ты моё... Фашист трехнутый...

Через три часа вернулся Володя. Он увез Дениса, повторил приказ - не покидать офиса, сидеть на телефоне и ждать звонков клиентов. Любаша взяла книгу, включила компьютер и стала ждать. Не читалось. Интуиция подсказывала ей, что ситуация может измениться очень скоро.

* * *

Володя долго добирался до центра Москвы. Он проклинал погоду, пробки, Цыпу с его кодлой и тот день, когда решил стать детективом. Наконец-то, прибыл на место. Он вытащил за шкирку пленного, развязал ему ноги и велел показывать дорогу к офису.

– Меня могут свои замочить, - испугался Денис.- Я задание не выполнил...

– Строго у вас?

– Строго. Куда денешься? А бежать некуда. Всё равно найдут.

– Не бойся, - Володя с сочувствием поглядел на парня.
– Я за тебя похлопочу. Ты нам еще пригодишься.

– Информатором не стану. Убьют...

– А нафиг нам твоя информация... Мы ее другим путем добываем... Не кисни, всё обойдётся. Обещаю.

Они вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. У дверей стояли два охранника. Один из них спросил:

– К шефу пожаловали?

– К нему.

– Документики...

Володя протянул свое удостоверения частного детектива. Дениска сказал, запинаясь:

– Я - свой. В плен попал...

Охранники переглянулись.

– Пройдите в приемную. Ждите.

Через десять минут пришли два амбала, взяли под мышки Дениса и куда-то поволокли. Володю пригласили в соседнюю комнату. За столом сидел средних лет мужчина, над его головой на стене красовалась причудливая громадная черная свастика. Чисто, просторно, голо. Из мебели: стол, стулья. В углу на столике - компьютер. Телефоны на столе. Скромный ковёр.

– Зачем пожаловали, уважаемый детектив Владимир Долбачев?- фашист раскрыл папку, лежащую на столе.- Ваше досье.

– Любопытно взглянуть.

– Пожалуйста.

Володя листал папку и поражался скрупулезности данных о самом себе: подробная биография; предки до пятого колена, слава Богу, все - русские; дела, которыми занималось его агентство, имена бывших начальников, фамилии клиентов и полученные от них суммы денег; имена друзей, родственников с адресами и телефонами.

– Красиво, - Володя возвратил папку.- Я своих прабабушку и прадедушку не знаю. А вы знаете. Класс! Работа отличная.

– Мне твои похвалы ни к чему, - главарь фашистов вышел из-за стола и стал расхаживать по комнате.- Чубчик тёмный, зачесанный на сторону, как у Гитлера, - отметил Долбачев,- фигура прямая, крепкая, глаза голубые, цепкие, узкий рот, российский вздернутый нос. Мышцы из-под рубахи выпирают. Накачены знатно. Пахнет дорогим одеколоном, забыл, как он называется...

– Ну, рассмотрел меня?
– спросил главарь фашистов, усмехаясь.

– Как величать?

– Глеб Иванович.

– Поговорить надо, - Володя закурил сигарету.- Без свидетелей. И не у тебя в офисе. Здесь всё прослушивается, я полагаю. Серьезный разговор к тебе...

– У нас не курят, - недовольно наморщился Глеб Иванович.
– И времени у меня на разговоры нет. Говори, зачем пришел и отваливай отсюда, пока цел.

– А у меня на Вас, Глеб Иванович, тоже досье есть. Володя открыл дипломат и протянул папку побледневшему фашисту.- Не очень подробные данные о вашей жизни, и предках, зато интересные. Ознакомьтесь. Я подожду.

Володя догадывался, почему побледнел фашист. Бабушка у него была еврейкой. Об этом никто не знал. Семёну пришлось опрашивать древних старушек. Нашлись такие, которые знали бабушку Глеба Ивановича - Ревеку Каган, проживавшую с русским мужем на Сухаревке в давние времена. Ревека Каган крестилась в православную веру, ей переменили имя на Маргариту, но то, что она была еврейкой от рождения и имела отца - торговца Мойшу Кагана, было достоверно доказано. И соответствующие документы прилагались к свидетельским показаниям старушек. Глеб Иванович листал досье и бледнел всё больше и больше. Володя налил в стакан воды из графина и подал Глебу.

– Выпей. Ещё сознание потеряешь, а мне ты нужен умным, деловым и в ясной памяти. Кстати, парня своего не мочи. Настоятельно рекомендую. Ему и так досталось. Береги свои кадры. Они нам еще пригодятся.

– Нам?
– со злостью спросил Глеб.

– Ага. Позвони своим гоблинам, чтобы его не трогали.

Бешено сверкнув глазами, Глеб вытащил мобильник и заорал в трубку:

– Не трогать Дениса, Иван! Не бить! Я сам его допрошу...

– Вот и умница, нам пора на выход, - Володя запахнул плащ.- Повезу тебя в забегаловку, которая по пути попадется. Перекусить пора. Идёшь или нет?