– - Лучше протри!

– - Да куда лучше? И зачем?

– - Давай.

Я провел еще раз тряпкой по паласу. Бунин махнул рукой. Я, с чувством выполненного долга, открыл новую бутылку.

– - Ну чо?
– - я обратился к Штакету, заметив две ровных белых дорожки на столе.

– - Будешь?

– - Ой... Не знаю, проверки же у нас теперь.

– - Ну как хочешь!

Штакет свернул сторублевку и шумно набил обе ноздри порошком.

Бунин стал комментировать происходящее на экране ТВ.

– - Чурбаны ебаные, -- продекларировал он.

– - Ага, -- решил я поддержать разговор, -- я как не посмотрю криминальные хроники -- одни хачи.

– - Не совсем, тут еще много скинов.

– - А, ты поэтому ЧП Вайт Пауэр ньюс называешь?

– - Ага.

– - Я чего-то ни разу их тут не видел.

– - Потому что не смотришь.

– - Ну чо, -- включился в нашу вялую полемику бодрый Штакет, -- пойдем?

– - А мы куда-то собирались?
– - удивился я.

– - Ну да, на концерт к Гарику, -- ответил Иван, -- вы идите, подождите на улице, я пока оденусь.

Гарик только вышел из больницы. Он ходил на концерт хардкорной группы. На выходе, по оконачнии мероприятия, ребят поджидали фашисты. Они, как ни трудно догадаться, хотели встретить антифашистов, но почему-то шесть ударов ножа в пузо поймал Гарик, который никакого отношения ни к тем, ни к другим не имеет.

Во дворе уже зажглись фонари, дождь красиво рябил на желтом конусе света, мы остались стоять у входа в подъезд, под козырьком. Я достал пачку, Штакет жестом попросил поделиться. Мы закурили.

– - Штакет, а ты так и не пошел никуда учиться?

– - Неа... Год погулять решил.

– - Везет.

Штакет утробно гыкнул и расплылся в широкой улыбке, даже если он полноценно не смеялся, то обязательно выдавливал откуда-то из глубины себя смешок.

– - Но, со следующего года обязательно собираюсь!

– - А куда?

– - Пока не определился, на что-нибудь творческое.

Иван вскоре вышел, и мы, натянув капюшоны и затарившись пивом в палатке, пошли к остановке. Сначала ехали в троллейбусе, что-то обсуждали, Штакет нюхал, потом нырнули в метро, что-то обсуждали, Штакет нюхал... Мне казалось, что запасы его неистощимы. Он нюхал часто. Но видимо мало. Наверняка именно для этих целей, он и пересыпал зелье в маленькую, диаметром меньше ноздри, склянку с пробкой.

На Новослободской, прямо на трамвайных путях нас ждали человек пятнадцать. Кого-то из них мы знали, кого-то нет, но, какая разница? Из этой толпы Бунин сразу выудил зорким глазом Гарика. И тут же, при всех, потребовал предъявить боевые шрамы.

– - Да у меня там бинты.

– - Эх, какая досада, -- расстроился Бунин.

Клуб стоял в пятнадцати минутах ходьбы от станции, на тех же самых трамвайных путях. Весело и шумно, мы, наконец, добрались до заветного подвала. Внутри даже ремонта не делали. Просто поставили где бильярд, где бар, а где низенькую сцену, благо места хватало -- я насчитал семь комнат. Сборный концерт был в разгаре -- играли какие-то модники, бестолково, но громко -- на танцполе слэмилось несколько парней и девчонка.

Мы прошли в отдельный зал, для групп, как я понял. Там стояло несколько деревянных грубых столов, с такими же лавками и все. Больше не было ничего. Компенсация за гримерку. Мы заказали на всех еще пива. Штакет высыпал немного порошка на стол.

– - Штакет, ну не здесь, -- Гарику не понравилась детская непосредственность наркомана.

– - Лан, пойду в другое место.

Количество алкоголя в моей крови достигло уровня, когда забота о будущем, а конкретно о проверке на наркотики просто перестает существовать, есть только текущий момент, которым нужно насладиться. Я проследовал за Штакетом.

Он заметил меня, когда открывал кабинку туалета.

– - У тебя там еще осталось?
– - поинтересовался я.

– - Решился?
– - Штакет снова улыбнулся, -- для тебя найдется.

Мы закрыли за собой деревянную дверь, изуродованную свастиками и прочей чепухой. Штакет высыпал на крышку бачка унитаза остатки из колбы. И разделил карточкой на две равные горки. Он в сотый раз свернул трубочкой купюру и протянул ее мне. У меня не получилось осилить всю свою порцию. Штакет мне помог. И мы вышли к сцене.

Вокруг парня из нашей компании собралась толпа. Он с какими-то непонятными целями толкнул здоровяка, которые был выше его на голову и шире в плечах раза в два. Здоровяку это не понравилось.

– - Да ладно те, -- вступил я в разговор с амбалом, так как чувствовал прилив сил, душевный подъем и улучшение ораторских навыков, -- ты больше его в два раза, он пьяный и ничего не соображает, забей.

– - А хули он толкается?
– - парировал амбал, впрочем без агрессии.

– - Извинись перед ним, -- повернулся я к небольшому но отчаянному парню. Он ничего не ответил, просто потому, что не мог связать двух слов и слабо понимал, где находится и чем занимается.