Когда мы с Кэмбеллом прошествовали по палубе с найденным саквояжем, некоторые пассажиры обеспокоенно проводили нас взглядом, но никто не осмелился спросить прямо или окликнуть нас. Казалось, какое-то тягостное чувство смутной опасности, неопределённости нависло над всеми нами. Мы миновали холл, коридор и постучали в дверь каюты, которую занимала леди Каслри вместе с Маргарет.

Старая дама не высказала при нашем появлении никаких эмоций.

– О, вы нашли мои лекарства? Прекрасно. Надеюсь, Маргарет сможет их готовить и не перепутает дозировку, - она забрала саквояж и хотела было закрыть дверь каюты перед нашим носом, но Кэмпбелл решительно ей помешал.

– А участь вашей горничной вас не волнует?
– резко спросил он.

– И что с ней случилось?
– спросила леди Каслри с бесстрастностью, достойной языческой богини.

– В том-то и дело, что мы не знаем.

– Тогда к чему этот разговор?
– и дверь мягко закрылась. Мы с майором, оставшись в коридоре вдвоём, только молча переглянулись.

***

Курительная комната сейчас как никогда оправдывала своё название. Дым поднимался к самым бимсам, зловеще клубился в углах, вился вокруг гравюр, висящих на стенах, добавляя таинственности изображённым на них сюжетам. Майор Кэмпбелл, когда волновался, дымил, как все паровые трубы "Монарха", вместе взятые.

– Эта находка в принципе меняет дело, - горячился он, меряя комнату крупными шагами.
– Итак, в десять вечера мисс Годдард покидает каюту леди Каслри, причём вместе с саквояжем, возвращается к себе на палубу; потом она беседует с соседкой по каюте, укладывается спать и - фьюить!
– к утру исчезает. А найденный сегодня саквояж показывает...

– ...что ни о каком несчастном случае не может быть и речи, - закончил лорд Рэндон, вольготно расположившийся в кресле и спокойно наблюдающий за другом. Второе кресло занимал капитан, мистер Мариитис, хмурый и напряжённый.

– Именно! Если только этот почтенный представитель семейства аксессуаров не отрастил собственные ноги, значит, ночью мисс Годдард проникла на палубу первого класса, чтобы встретиться с кем-то из пассажиров.

– Одиннадцать человек, - задумчиво произнёс Рэндон.

– Девять - без нас с тобой.

– Восемь - без Элизабет. Я, разумеется, знаю, где она находилась в ту ночь, и я отвернул бы голову всякому, кто предположит, что она имеет к этому какое-то отношение.

– Итак, восемь пассажиров. Всех их надо опросить, - Кэмпбелл остановился в задумчивости.

– Также необходимо повторно допросить вахтенных, дежуривших позапрошлой ночью, - Рэндон обернулся к капитану.

– Мы же вчера их уже допрашивали, - досадливо отмахнулся майор.
– Тишина. Никто ничего не видел и не слышал.

– Значит, допросим ещё раз, - вмешался мистер Мариитис, поднявшись.
– Господа, я полагаю, что мне лучше доверить это дело вам, - он сокрушённо развёл руками.
– Мы в открытом океане. Я смогу связаться с властями, только когда мы подойдём ближе к Аннарскому архипелагу. Не раньше, чем через три дня.

– Всё что нам нужно - отдельная комната для разговоров. Эта вполне подойдёт, - сказал майор, снова набивая трубку.

– После того как мы её хорошенько проветрим, - добавил Рэндон и подмигнул.

– Я пришлю сюда дежурных, которые несли вахту в ту ночь, - капитан кивнул обоим друзьям и вышел.

В самом тёмном углу комнаты благодаря прихоти воздушных потоков дым вдруг свился в причудливую загогулину; она вспыхнула на миг зелёным светом и погасла. Окажись здесь миссис Морган, или миссис Тэлбот, или хотя бы леди Рэндон, они сразу опознали бы в загогулине руну Хаш - руну движения и поиска. Мужчины же ничего не заметили.

Крайне неприятное дело!
– думал тем временем капитан, направляясь в рубку. Хорошо ещё, что ему не придётся брать на себя эту проблему с дознанием. Рэндон и Кэмпбелл достаточно опытны в таких делах. К тому же, лорду Рэндону, человеку из общества, будет проще найти общий язык с некоторыми важными персонами вроде леди Каслри. Обычного дознавателя эта дама съела бы на завтрак, даже не поморщившись.

Глава 11

Лорд Рэндон и майор Кэмпбелл не покидали курительной уже несколько часов. Яркий дневной свет в окнах сменился мягкой вечерней синевой. Зажгли карселевые лампы, стюард принёс вечерние коктейли. Близился ужин, а дело не продвинулось ни на шаг. Все пассажиры в позапрошлую ночь, как назло, вели удивительно здоровый, добропорядочный образ жизни, прямо как дети в младшей школе. Никто не засиделся за картами, никто не вышел ночью прогуляться по палубе и полюбоваться луной.