– Срочно превращаем тебя обратно!

Её лицо - лицо мадам Пенье, - скривилось в жалобной гримасе:

– Мобильник не взяли! У нас нет ни единой моей фотографии!

– Давай попробуем по памяти, - Клим взял Лин за руки и начал пристально вглядываться в её лицо. Та нахмурила брови и сжала губы так, что кожа вокруг покрылась глубокими морщинками - мадам Пенье было глубоко за шестьдесят. Климу пару раз почудилось, что метаморфоза вот-вот свершится, но что-то ускользало, проваливалось в последнее мгновение. Глаза Лин меняли форму и окраску, пока она чуть не закричала шёпотом:

– Я не могу, не могу!

В этот момент дверь в их комнату затряслась, и кто-то отчетливо произнёс:

– Заперто!

Лин подпрыгнула и метнулась в дальний угол комнаты. Клим подошел к окну и отогнул тяжелую штору:

– Иди сюда!
– позвал он Лин.
– Смотри: девчонка. Давай превратим тебя в неё.

Из-за двери тем временем грохнул голос мадам Пенье - настоящей мадам Пенье:

– Клод, сходите в административный корпус за ключами! Я же просила оставить двери открытыми!

Лин остановилась при звуках этого голоса со страдальческим выражением лица. Затем всё-таки подошла к Климу, но тот уже махал рукой:

– Эта девчонка тоже сюда идёт - ничего не получится, у них семинар перенесли в этот зверинец, не иначе. Может, тебя в зверя какого-то превратить?
– он обвёл рукой чучела.

– Они же мёртвые!
– шёпотом выдохнула Лин.

– Извини, - Клим почувствовал себя полным идиотом.
– Ладно, давай искать. Должны же здесь быть изображения живых людей...

Они двинулись вдоль стен, ощупывая всё, что попадалось навстречу. Но в этой комнате были лишь вещи, как-то связанные с охотой - макеты ружей, старинные охотничьи дипломы, не менее старинные иллюстрации. И никакой современности! Клим бросился к столам, стоявшим посреди комнаты и начал запускать руки под каждую столешницу - там имелись небольшие ящички, но все они были пусты. Наконец, из одного из них он достал скомканную журнальную страницу. Пару мгновений изучал её, после чего шёпотом позвал Лин:

– Кажется, нашёл!

– Фу, какая гадость!
– не сдержалась Лин, увидев, что в журнале изображена обнаженная женщина. Неизвестный читатель сильно разрисовал фотографию шариковой ручкой, но в целом изображение можно было разобрать. Снаружи усиливался гул голосов, которые время от времени прерывались командными возгласами мадам Пенье. Промедление, неизвестно, чем могло закончится, поэтому Клим схватил Лин за руки, и они уставились на мятую и разрисованную фотографию из явно эротического журнала. Спустя десять секунд Лин охнула и принялась возиться под своей кофтой - её новая грудь явно не помещалась в старую одежду. Ещё через пару секунд она, смущаясь, стащила и достала из-под платья ставшие слишком маленькими трусы. Ширины же самого платья было вполне достаточно для её новой комплекции. Она стала ещё меньше ростом из-за увеличившихся объемов, и теперь в ней совершенно ничего не было от мадам Пенье:

– Даже не вздумай смеяться!
– строго сказала она, засовывая трусы в накладной карман платья.
– Побежали!

Клим повернул ключ в замочной скважине, и они нырнули в толпу, образовавшуюся на площадке второго этажа. Кто-то крикнул "Осторожней!", кто-то толкнул Клима так, что он чуть не покатился по лестнице. Многие засмеялись, а мадам Пенье закричала что-то гневное. В ушах Клима всё смешалось в один сплошной гул. Когда они с Лин, суетясь, вытаскивали свои мобильники из радиоактивной коробки Жан-Поля, незнакомый юноша похлопал его по плечу:

– Твоя девчонка - вылитая Бабочка Кристин! Везунчик!

Остановились они только в беседке. Лин немедленно вытащила телефон и, держась за руку Клима одной рукой, быстро вернула свою обычную внешность. Велела Климу отвернуться, после чего привела в порядок одежду. Когда он повернулся к ней, она уже отстранённо смотрела куда-то вдаль, опершись плечом на колонну беседки.

– У меня автобус уходит через двадцать минут... Ты уверен, что мы правильно потратили наше время?

Клим кивнул, хотя вовсе не был в этом уверен. Он бросил диски на бетонный пол и принялся бить по ним камнем. Потом сгрёб наиболее крупные осколки в найденный тут же грязный пакет и выбросил в мусорный контейнер, когда проходил мимо него. Он проводил Лин до её корпуса, взял чемодан и довёл до автобуса. Она всю дорогу вела себя так, словно разучилась говорить и выражать эмоции - тусклая тень прежней Лин. У дверей автобуса она замерла, потом неуверенно подняла руку, чтобы помахать ею Климу. Тот же быстро ткнулся ей губами в щёку и подтолкнул внутрь.