Как-то раз командир полка отдал приказ полковому парикмахеру: брить тех и только тех, кто не бреется сам. Как поступать в этом случае парикмахеру с самим собой? Брить или не брить? Но если он будет брить себя, то есть бриться сам, то, согласно приказу командира, он брить себя не имеет право, так как бреется сам, а если не будет бриться, то брить себя будет просто обязан, однако при этом он уже будет бриться сам, потому брить себя не имеет права, иными словами, приказ командира в отношении себя он выполнить никак не может. "Что за глупости?!
– Возмутитесь вы.
– Ведь это же известный в математике Парадокс Рассела! Именно он и привел к созданию неклассической логики!" Вот именно, логика героев нашего повествования не будет соответствовать классической, может ли укладываться в рамки привычной всем нам логики поступок человека, продавшего квартиру ради того, чтобы создать свой, частный театр или опубликовать роман? Но не будем забегать вперед.

Для читателя, никогда прежде не слыхавшего о городе под названием Понтополь, следует привести некую историческую справку, город этот был основан древними греками, и назывался Понтополис Эвксинский, от древнегреческого названия Черного моря, Понт Эвксинский. В более позднее время, когда Османская империя захватила черноморское побережье, основав крепости: Измаил, Бендеры, Хаджибей, городок этот получил тюркское имя Хаджибулат, но после взятия Измаила русской армией под командованием Суворова и основания Одессы, городу вернули прежнее, греческое название, несколько его сократив, теперь он стал называться просто Понтополем.

Возможно, этот город и стал бы крупным портом, известным всему миру, как, например, Одесса, но бухта, на берегах которой расположен Понтополь, имеет довольно узкий вход, окруженный опасными скалами, что делает ее пригодной для стоянки лишь небольших рыболовецких судов. Конечно, для древнегреческих галер бухта эта вполне подходила, но время шло, небольшие гребные суда ушли в прошлое, и граф Потемкин для строительства порта, способного удовлетворить потребности все растущего товарного оборота Российской империи, вынужден был искать новое место на побережье, где и была основана Одесса. А Понтополь, несмотря на свое древнее происхождение, так и остался небольшим рыболовецким портом. Позднее, когда в Одессе был основан Новороссийский императорский университет, в Понтополе был учрежден Понт-Эвксинский университет, сохранивший свое название до настоящего времени, кстати, именно некий профессор кафедры филологического факультета этого университета и доказал, что известное выражение "брать на понт" происходит от названия нашего города.

Да-да, не удивляйтесь, это именно так, дело в том, что в Понтополе была самая высокая цена на рыбу на всем побережье, объяснялось это сложностью входа в бухту, особенно в штормовую погоду, и купцов, что пытались торговаться, рыбаки "брали на понт", предлагали им выйти на рыбную ловлю вместе с ними в бурлящее штормовое море, чтобы почувствовать, как достается рыба понтопольским рыбакам, купцы соглашались на любую цену, лишь бы избежать этого опасного предприятия. Выражение "брать на понт" буквально означало взять в море (жители Понтополя до сих пор называют море понтом), но позднее выражение это приобрело несколько иное, широко известное сегодня, значение.

Итак, вернувшись в свой родной город, единственным крупным предприятием которого был известный на весь мир своими "черноморскими кильками" консервный рыбозавод, Василий Петрович Гаврилов устроился работать на этот самый завод заместителем начальника вычислительного центра. Проработав там более десяти лет, он, наконец-то, вышел на пенсию и решил заняться тем, к чему он ощущал стремление всю свою жизнь, откладывая это на потом.

И теперь, когда появилось достаточно свободного времени, чтобы попытаться реализовать свое стремление, Василий Петрович решил всерьез заняться литературой. Читая монографии и статьи, посвященные писательскому мастерству, он приобрел тот необходимый минимум знаний, который позволял ему приступить к литературной деятельности со всей серьезностью. Он, как научный сотрудник, не терпел дилетантского подхода к любой работе, справедливо считая, что способности к творчеству невозможно реализовать без знаний, накопленных в этой области многими поколениями литераторов.

Но он не знал, как и с чего начать, случай подвернулся внезапно, когда он прогуливался по улице в тени платанов, не преследуя определенных целей, и от нечего делать читал рекламы и объявления, попадавшиеся ему на пути. Объявление на дверях старинного, немного обшарпанного здания привлекло его внимание, оно гласило, что в литературном доме Кирилла и Мефодия состоится поэтический конкурс, в нем могут принять участие все желающие поэты. Далее был указан порядок подачи заявки и условия конкурса. Осмотрев внимательно здание, Василий Петрович понял, что это и есть тот самый литературный дом, в котором через месяц состоится указанный в объявлении поэтический конкурс.

"Странно, - подумал Василий Петрович, - причем здесь Кирилл и Мефодий?". И действительно, ну какое отношение имеют Кирилл и Мефодий к этому небольшому городку, затерянному где-то на черноморском побережье? Да, никакого! Естественно, сочинитель может доказать без труда, что именно здесь, в этом месте побережья, прибыв из Византии, и высадились знаменитые монахи. Но ничего подобного не случилось, ни Кирилл, ни Мефодий к городу Понтополю никакого отношения не имели, а названием своим этот литературный дом обязан местному олигарху, меценату, в прошлом бандиту, возглавлявшему одну из организованных преступных группировок, а ныне народному депутату, члену городского совета, Мефодию Кирилову.

Не подумайте, что родители нарекли свое дитя таким странным именем, нет, они нарекли младенца Михаилом, но по каким-то, известным одному Мише Кирилову причинам, во время первого своего путешествия в места не столь отдаленные, получил он погоняло Мефодий, которое так срослось с ним, что даже став депутатом, расставаться с этим прозвищем он не захотел.

Напрасно вы думаете, что все преступники мечтали с самого детства о убийствах, грабежах, налетах и прочих преступлениях, нет, Миша Кирилов в детстве мечтал стать поэтом, он даже пытался опубликовать свои стихи в местной газете, но был отвергнут редактором, не имевшим ни малейшего понятия о том, кем станет в недалеком будущем отвергнутый им поэт. Достигнув и денег, и власти, и всего прочего, о чем Вы, дорогой читатель, могли бы только мечтать, Мефодий Кирилов никак не мог достичь одного - литературной славы. И тогда, решив стать меценатом, он и организовал этот литературный дом, и чтобы увековечить свое имя в литературе, назвал его литературным домом Мефодия Кирилова. Однако знающие люди подсказали ему, что более эффектно было бы назвать его именем Кирилла и Мефодия, и благодать, исходящая от этих святых имен, будет распространяться и на него, Мефодия Кирилова.