Василий Петрович отобрал из своих стихов два, которые, по его мнению, могли быть представлены на конкурс, внес кое-какие правки и распечатал в пяти экземплярах, как требовали организаторы, а на следующий день утром отнес их в известный литературный дом. Молодая женщина приятной наружности зарегистрировала его заявку и дала номер телефона, попросив позвонить через два дня, уточнить, приняты ли его работы для участия в конкурсе.

Через два дня Василий Петрович позвонил, назвал себя, и не успел еще задать вопрос, как приятный женский голос ответил, что стихи его приняты, и он приглашен на конкурс в качестве участника. На призовое место Василий Петрович не рассчитывал, но сам факт, что стихи его оказались достойными участия в конкурсе наряду с другими, уже казался ему результатом положительным.

В назначенный день он пришел в литературный дом заранее, зарегистрировался, получив карточку с номером своего выступления, и занял место в зале, не слишком близко от сцены, но и не слишком далеко. Зал, где проводился конкурс, был небольшим, уютным, с высоким потолком, четыре окна, занавешенные тяжелыми светлыми шторами, занимали всю левую стену, на правой стене висели иконы с ликами Кирилла и Мефодия, рисунки обложек книг с витиеватыми шрифтами, цитаты из Библии. На сцене, отделенной от зала невысокой ступенькой, слева стояло пианино, посреди сцены - трибуна с микрофоном для выступающего, а рядом с ней, чуть позади, стол для жюри с тремя микрофонами.

Председательствовал в жюри член Союза писателей, издатель литературного журнала Валерий Воронский, высокий, стройный мужчина лет сорока с пожелтевшими усами, выдававшими заядлого курильщика. Члены Понт-Эвксинского Союза писателей, известные в городе поэты: Вероника Зубова, миловидная молодая женщина в строгом костюме темного цвета, и Ефим Семенов, лет сорока, в сером костюме, с профессорской бородкой клинышком, - весь состав жюри, занявший свои места за столом позади трибуны.

Членом какого Союза писателей был издатель Воронский, нам неизвестно, а вот Понт-Эвксинский Союз писателей объединял... нет, не подумайте, что он объединял поэтов и писателей всего черноморского побережья, объединял он только литераторов этого небольшого южного городка, за пределами которого об этом Союзе писателей никто никогда ничего не слышал.

После вступительной речи председателя, поэты начали читать. Василий Петрович волновался, ему не впервой было выступать перед публикой с докладами на различных семинарах, симпозиумах, научных конференциях, но там он представлял свои научные работы, читать же свои литературные сочинения перед широкой публикой ему пришлось впервые. Шел он девятым номером, не в самом начале, что давало время оценить предыдущих конкурсантов и успокоиться, но и не в конце, когда уже и участники, и те, кто пришел их послушать и поддержать морально, и жюри успеют устать и станут слушать рассеяно, временами поглядывая на часы.

Услышав свою фамилию, Василий Петрович поднялся, прошел на сцену, встал за трибуну, поздоровался с залом и не спеша начал читать. Читал он спокойно, уверенно, хорошо поставленным голосом, по реакции зала, которую чувствуют те, кому приходится часто выступать перед аудиторией, Василий Петрович понял - стихи понравились. Конечно, как он и ожидал, призового места ему не присудили, но после того, как были подведены итоги, его пригласили к столу жюри и предложили участвовать в сборнике "Понт-Эвксинской поэзии". Издавался сборник за счет авторов, но, поскольку авторов было немало, то сумма оказывалась не такой уж значительной. В неформальной обстановке, которая сложилась в зале после конкурса, Василий Петрович узнал, что в городе существуют несколько поэтических студий, и получил приглашения посетить их, прочесть свои стихи.

– - Публикация

Прошло почти полгода с тех пор, как Василий Петрович выступил на своем первом литературном конкурсе, он посещал различные поэтические студии, где его тепло принимали, слушали его стихи, словом, он стал своим человеком в литературных кругах города. И вот однажды ему позвонил Воронский и сообщил, что вышел новый сборник "Понт-Эвксинской поэзии", именно тот, в котором опубликованы стихи Василия Петровича, и забрать положенные ему экземпляры он может прямо сейчас. Новость Василия Петровича обрадовала, наконец-то, его литературное творчество оформилось в виде изданных произведений, правда, их было не так и много, в сборнике ему отводилось три страницы печатного текста. Но это было признание того, что и его стихи были достойны публикации наряду со стихами других, уже известных в городе, поэтов.

Василий Петрович не стал откладывать свой визит, тут же, не мешкая, собрался и поехал к Воронскому, который жил с центре города в старом трехэтажном доме, что изобиловал "коммуналками", но у Воронского квартира была отдельная, доставшаяся ему еще от деда. Побродив несколько минут по подъездам и этажам, он, наконец, отыскал нужный номер квартиры и позвонил в высокую, обтянутую коричневым дерматином дверь. Открыл дверь сам хозяин, одетый по-домашнему, в махровом халате и тапочках на босу ногу.

– Проходите, проходите, друг мой, рад, что Вы сразу же приехали, - произнес Воронский густым хрипловатым басом, пропуская гостя в комнату, - хотите чаю?

Изобразив неловкую улыбку, Василий Петрович от чая отказался, он пожалел, что явился с пустыми руками, не прихватив даже коробки конфет, что следовало бы сделать при первом визите, и, извинившись, присел на предложенный ему стул.

– Вот Ваши десять экземпляров, - сказал Воронский, вручая Василию Петровичу толстые журналы в мягкой обложке, - можете их продавать, дарить друзьям, обменивать, словом, делайте с ними все, что Вам заблагорассудится.